«Странное дело — после того случая с ранением Сергея у нас ни одного погибшего. Всех, даже самых тяжелых, удаётся спасти».
Вера Николаевна добавила:
«И лекарства словно сами находятся в нужный момент. Вчера искала морфий для тяжелораненого — смотрю, а на столе уже стоит».
Перед отъездом они зашли в полуразрушенную церковь. Там, среди обгоревших стен, каким-то чудом уцелела фреска с ангелами.
«Смотри», — шепнула Елена мужу, «у того ангела твои глаза…» «А у того — твоя улыбка», — ответил Сергей.
Когда они вышли, их встретила удивительная картина — несмотря на весну, падал легкий снег. Но не таял, а словно светился в воздухе, создавая вокруг них сияющий ореол.
«Вперёд», — скомандовал Сергей, и санитарные машины тронулись в путь.
А впереди их ждала встреча с союзниками на Эльбе — встреча, которая должна была приблизить долгожданную победу. И они знали — их хранители пойдут с ними до конца этого пути.
Эльба встретила их солнечным утром конца апреля. На противоположном берегу уже виднелись американские джипы.
«Смотрите», — Павел Иванович разглядывал в бинокль, «у них тоже медицинский пункт развёрнут. Будем работать вместе».
Первая встреча произошла на мосту. Американский военврач, высокий седой мужчина, протянул руку Сергею:
«Джон Паркер. Полевой госпиталь армии США».
Елена переводила — за годы войны она неплохо выучила английский, разбирая трофейные медицинские журналы.
«Нам нужна ваша помощь», — продолжил американец. «У нас много раненых немецких беженцев, среди них дети. А ваши методы лечения ранений показали удивительную эффективность».
Когда они вошли в американский госпиталь, произошло нечто удивительное — тяжелораненый немецкий мальчик, который несколько дней был без сознания, вдруг открыл глаза и прошептал по-русски: «Ангелы пришли.»
«Откуда он знает русский?» — удивился Джон.
«Может быть, дело не в языке», — тихо ответила Елена. «Может быть, он видит то, что не видим мы.»
В следующие дни произошло удивительное объединение — русские и американские медики работали бок о бок, забыв о различиях и языковых барьерах. Язык милосердия оказался понятен всем.
«Смотрите», — показывал Сергей американским коллегам, «этот метод обработки ран мы разработали под Сталинградом».
«А у нас есть новый антибиотик», — делился Джон. «Пенициллин творит чудеса».
Елена работала с американской медсестрой Мэри. Они почти не говорили — просто понимали друг друга с полувзгляда.
«Your hands… they glow when you work» (Твои руки… они светятся, когда ты работаешь), — сказала однажды Мэри.
«Angels help us» (Ангелы помогают нам), — просто ответила Елена.
Немецкий мальчик, тот самый, что очнулся при их появлении, шёл на поправку. Он рисовал удивительные картины — светящиеся фигуры над ранеными, и неважно, какой они были национальности.
«Ich sehe sie» (Я вижу их), — говорил он. «Sie sind überall» (Они повсюду).
Однажды ночью произошёл случай, который запомнили все. В госпиталь привезли умирающего немецкого офицера. Его оперировали вместе — Сергей, Джон и врач из немецкого госпиталя доктор Шмидт.
«Смотрите», — прошептала Мэри, «над операционным столом…»
Все увидели это — светящийся купол, под которым работали врачи трёх враждующих армий, спасая человеческую жизнь.
«War ends — life wins» (Война заканчивается — жизнь побеждает), — сказал потом Джон.
К концу недели они создали уникальный полевой госпиталь, где лечили всех — русских, американцев, немцев. Где врачи обменивались опытом, а раненые учились заново доверять друг другу.
«Знаешь», — сказал вечером Сергей Елене, «может, в этом и есть высший смысл? Когда люди забывают о ненависти и просто помогают друг другу?»
А над Эльбой в те дни часто видели необычное явление — радужное сияние, даже когда не было дождя. Словно сами небеса благословляли это единение людей.
В последний день перед расставанием они все вместе сфотографировались у моста. И когда проявили снимок, увидели удивительное — над группой медиков словно парили светящиеся крылья.
«A miracle?» (Чудо?) — спросил Джон.
«Нет», — ответила Елена. «Просто любовь сильнее войны. И ангелы это знают».
Прощаясь, они обменялись адресами. Джон пригласил их после войны в Бостон, где у него была клиника. Доктор Шмидт говорил о встрече в мирном Берлине.
«The war will end soon» (Война скоро закончится), — сказал Джон на прощание. «But friendship will remain» (Но дружба останется).
А впереди их ждал Берлин — последний оплот войны, где им предстояло провести самые трудные операции. Но теперь они знали — добро не имеет национальности, а милосердие говорит на всех языках мира.
Берлин встретил их огнём и дымом. Медсанбат расположился в уцелевшем здании школы на окраине города. Именно здесь произошло то, что навсегда изменило их представление о войне и мире.
«Слышите?» — Елена замерла посреди перевязочной. Сквозь грохот канонады пробивался детский плач. «Там, в подвале соседнего дома», — определил Сергей. «Но здание может рухнуть в любой момент».
