В её дежурства Александр стал приносить в больницу термос с горячим чаем и бутерброды: «Ты же всю ночь на ногах. Нужно поддерживать силы».
Однажды, в особенно трудную смену, когда привезли много тяжелых пациентов, они вместе работали до утра — она мыла полы в приёмном покое, он помогал перекладывать больных. И вдруг оба почувствовали — это правильно, это то, чем они должны заниматься всю жизнь.
Весна в Рязани выдалась ранняя. В перерывах между занятиями они гуляли по старинным улочкам, и Наташа рассказывала истории своей семьи:
«Дедушка встретил бабушку в госпитале под Сталинградом. Она была медсестрой. Представляешь, делали операции под бомбежками, а по ночам читали друг другу стихи…»
Александр слушал, и перед глазами вставали рассказы отца, его фронтовые записи, история любви родителей. Как похоже всё складывалось у детей военных врачей — словно сами ангелы-хранители вели их друг к другу.
На майские праздники они дежурили вместе. В приёмный покой привезли старика с инфарктом. Пока врачи боролись за его жизнь, Наташа держала его за руку и что-то тихо говорила. Александр, помогавший перекладывать капельницы, вдруг увидел в её глазах то же выражение, какое помнил у мамы — бесконечное сострадание и готовность помочь.
«Знаешь», сказал он ей потом, когда они пили чай в ординаторской, «ты удивительная. В тебе столько света…»
Наташа смутилась:
«Просто я с детства знала — буду врачом. Как дед, как родители. У нас это семейное».
В конце мая она пригласила его к себе домой. В маленькой квартире на стенах висели фотографии военных лет — полевые госпитали, врачи в гимнастерках, санитарные поезда. А на почетном месте — портрет деда в орденах.
«Вот, познакомься», улыбнулась Наташина мама, показывая старый альбом. «Это наша история. Теперь и твоя тоже».
Они долго сидели над альбомом, и Александр рассказывал о своих родителях, о госпитале в Калининграде, о тех удивительных случаях исцеления, которые не объяснить только медициной.
«А ты веришь в ангелов-хранителей?» вдруг спросила Наташа.
«Верю», просто ответил он. «Они всегда рядом с теми, кто лечит людей».
В тот вечер, провожая Наташу после дежурства, Александр впервые взял её за руку. Над городом разливался закат, в старом парке пели соловьи, а им казалось — само небо благословляет их встречу.
«Напиши родителям обо мне», тихо попросила она. «И я напишу своим о тебе».
В конце июня, перед самой сессией, они вместе дежурили в реанимации. Тяжелый пациент, которого привезли с улицы, вдруг открыл глаза и улыбнулся:
«Какая красивая пара… Вы, наверное, будете замечательными врачами».
Первый курс подходил к концу. Александр и Наташа успешно сдали сессию. В последний вечер перед каникулами они дежурили вместе.
«Осенью нас ждёт анатомичка», сказала Наташа. «Говорят, профессор Краснов особенно строг к детям врачей. Считает, что мы должны быть вдвое лучше остальных».
«Справимся», улыбнулся Александр, хотя в глубине души почувствовал тревогу — он уже слышал об этом преподавателе, который называл детей известных врачей «избалованными династами».
В ординаторской появилась новая медсестра — Вера Аркадьевна, дочь главврача областной больницы. Она окинула их изучающим взглядом:
«А, это вы — наши будущие светила медицины? Посмотрим, чего стоите без родительской поддержки».
Письма домой они писали вместе. Наташа — своим в Псков, Александр — в Калининград. Елена в ответном письме будто почувствовала что-то: «Сынок, впереди у вас будет много испытаний. Но помни — настоящий врач закаляется в трудностях».
Перед расставанием на лето они стояли у старой липы возле общежития. Над городом разливался закат, где-то вдалеке звонили колокола Успенского собора. «Я буду писать тебе каждый день», пообещал Александр.
«А я буду ждать», ответила Наташа. «И готовиться к осенним испытаниям».
В воздухе мелькнуло знакомое сияние — словно ангелы-хранители благословляли их, но вместе с тем предупреждали: путь в медицину никогда не бывает легким.
Второй курс начался с сюрприза — профессор Краснов объявил, что берет под особый контроль студентов из врачебных семей.
«Медицина не терпит протекции», заявил он на первой лекции. «Здесь каждый должен доказать свое право носить белый халат».
На практических занятиях он особенно придирался к Александру:
«Думаете, фамилия отца откроет вам все двери? А вот я считаю — детям известных врачей нужно учиться вдвойне усерднее».
Наташе доставалось не меньше. Однажды она до слез расстроилась после очередного замечания: «Может, он прав? Может, мы действительно избалованные?»
«Нет», твердо ответил Александр. «Мы просто должны доказать, что достойны продолжать дело наших родителей».
В больнице тоже стало непросто. Вера Аркадьевна, дочь главврача, создавала им мелкие неприятности — то график дежурств менялся в последний момент, то самые сложные пациенты доставались именно им.
Но именно эти трудности неожиданно сплотили их еще больше…
