«Буду приезжать», решил он. «Может, не оперировать, но консультировать, учить молодых — обязательно». За день до выписки пришел генерал-майор с окончательным решением командования:
«Кафедра военно-полевой хирургии в Калининградском госпитале открывается первого марта. Начальник кафедры — подполковник медицинской службы Вишневский Сергей Андреевич. Поздравляю».
«Служу Российской Федерации!», Сергей впервые за месяц встал по стойке смирно, превозмогая боль.
«Вольно, Сергей Андреевич», улыбнулся генерал. «Беречь себя надо. Вы теперь не просто хирург — вы учитель. А это, поверьте моему опыту, работа не менее важная».
Домой в Калининград летели военным бортом. Сергей смотрел в иллюминатор на проплывающие внизу облака, держа в руках потертую тетрадь Петрова.
«Вот и замкнулся круг», думал он. «Дед учил отца, отец учил меня, теперь моя очередь передавать знания. И этот дневник — как эстафетная палочка через поколения».
В аэропорту их встречали всей семьей. Настя, увидев отца, бросилась к нему: «Папочка! Ты теперь насовсем?»
Сергей осторожно присел, прижал к себе дочь:
«Насовсем, малыш. Теперь я буду учить других докторов лечить солдатиков». Елена держала на руках Сашу. Мальчик, увидев отца, потянулсяк нему: «Папа… дом…»
«Дома», кивнул Андрей, поддерживая сына. «Теперь все дома».
Вечером, когда дети уснули, семья собралась за большим столом. Елена достала старый фотоальбом: «Смотри, Сережа, вот твой прадед в госпитале, вот дед на фронте, вот мы с твоим отцом в Чечне…»
«А здесь», Андрей положил на стол свежий снимок, «ты, оперирующий в полевых условиях. Это должно быть в музее госпиталя. Как пример для молодых».
Мария принесла чай:
«Знаете, а ведь это только начало новой главы. Теперь опыт Вишневских будет служить многим».
«И не только Вишневских», Сергей погладил дневник Петрова. «Знания не имеют фамилии. Они принадлежат всем, кто готов служить людям».
Засыпая в своей постели впервые за долгие месяцы, он слышал ровное дыхание жены, тихий шелест деревьев за окном, далекий гудок корабля в порту. Звуки мирной жизни, такие простые и такие драгоценные.
А в кабинете на столе лежал дневник Петрова, и рядом — новая тетрадь, где на первой странице было написано: «Записки военного хирурга. Опыт СВО. С.А. Вишневский».
Утром начиналась новая жизнь. Новая глава в истории династии. Новый путь служения.
Калининградский военный госпиталь готовился к открытию новой кафедры. Ремонт аудиторий, оборудование симуляционного центра, формирование библиотеки. Сергей, несмотря на не до конца зажившие раны, проводил здесь целые дни.
«Здесь поставим операционный стол для практических занятий», показывал он начмеду. «А там — экраны для трансляции операций из основного корпуса.
Молодые должны видеть всё в режиме реального времени».
В его новом кабинете одну стену полностью занимали книжные шкафы. Труды по военно-полевой хирургии, медицинские атласы, журналы. На отдельной полке — личный архив династии Вишневских: дневники, фотографии, записи операций.
«Товарищ подполковник», в дверь заглянула молодая медсестра, «там курсанты пришли. Говорят, хотят записаться на цикл военно-полевой хирургии».
«Пусть заходят», Сергей поправил китель. За месяц дома он привык к гражданской одежде, но сегодня был особый день — первая встреча с будущими учениками.
В кабинет вошли пятеро молодых офицеров-медиков. Глаза горят, планшеты наготове — записывать каждое слово.
«Присаживайтесь», Сергей оперся о стол. «Давайте знакомиться. И сразу предупреждаю — легко не будет. Военно-полевая хирургия не терпит поверхностности.»
Два часа пролетели незаметно. Сергей рассказывал о специфике работы в полевых условиях, показывал снимки, делился случаями из практики. Молодые врачи слушали, затаив дыхание.
«А это», он достал дневник Петрова, «уникальный документ. Записи военного хирурга времен Великой Отечественной. Многие методики актуальны до сих пор. Война, к сожалению, не меняется — те же раны, та же боль, то же мужество врачей и пациентов».
После занятия один из курсантов задержался:
«Товарищ подполковник, разрешите вопрос? Мой дед тоже был военным хирургом. Погиб в Афганистане. И я… я хочу быть достойным его памяти».
Сергей внимательно посмотрел на молодого офицера: «Как фамилия деда?»
«Соколов Михаил Петрович».
«Тот самый Соколов?», Сергей подошел к шкафу, достал старый журнал. «Смотрите — его статья о полевой хирургии, 1981 год. Мы по ней учились».
В глазах курсанта блеснули слезы:
«Я не знал… У нас дома только фотографии и награды».
«Приходите завтра», Сергей протянул ему журнал. «Почитаете. И не только это — у меня есть сборники трудов военных хирургов тех лет».
Вечером, рассказывая об этом случае Марии, он задумчиво произнес:
«Знаешь, а ведь это тоже династия. Не такая большая, как наша, но — династия. И таких много. Просто не все знают о своих корнях, о достижениях предков».
«Может», улыбнулась Мария, «это твоя новая миссия? Не только учить хирургии, но и помогать молодым врачам находить свои корни, свою профессиональную родословную?»
