Фрунзе подали бланк с напечатанным обязательством о невыезде, и он с легким сердцем подписал его.
Выйдя из полицейского управления, Фрунзе отправился на явочную квартиру. Казанские большевики хорошо приняли его и снабдили агитационной литературой.
— Когда уходит поезд из Казани? — спросил Фрунзе.
— Часа через два… А вы разве не переночуете у нас?
— С удовольствием, но меня ждут в Шуе…
Фрунзе вернулся в Шую на сутки раньше конвоя, который отвозил его в Казань.
Когда до Шуи донеслись вести, что московский пролетариат под руководством большевиков начал восстание, Фрунзе поспешил в Москву. Борьба была уже на исходе. Царские войска оттесняли рабочие дружины к Пресне. Фрунзе вступил в боевую дружину, которая на Тверской улице выдерживала натиск войск. Ряды дружинников косил пулемет. Фрунзе с несколькими дружинниками пробрался в тыл врага и захватил пулемет. Под прикрытием пулеметного огня боевая дружина в порядке отошла к Пресне.
В январе 1906 года развернулась кампания по выборам в Государственную думу, и Михаил Васильевич с головой ушел в партийную работу. По заданию партийной организации он написал статью «Дума и народ», в которой излагал взгляд большевиков на Думу. Когда статья обсуждалась на партийном собрании, кто-то спросил:
— А где же мы ее напечатаем?
Этот вопрос заставил всех задуматься. Но Фрунзе быстро нашел выход. По его предложению собрание постановило:
«Сделать вооруженный налет на типографию Лимонова и произвести там печатание».
Выполнение этого партийного задания было возложено на Фрунзе и рабочего Гусева.
Это было 17 января 1906 года.
Над Шуей сгущались зимние сумерки. На улицах зажглись редкие фонари. Фрунзе и Гусев расставили по улице, где находилась типография Лимонова, патрули и с пятнадцатью дружинниками вооруженные явились в типографию.
— Мы, товарищи, пришли с мирной целью, — обратился Михаил Васильевич к рабочим. — Мы просим посодействовать нам в выполнении одной важной задачи.
Пока Фрунзе объяснял, какую помощь могут оказать печатники партийной организации, несколько дружинников вошли в контору, где находился владелец.
— Руки вверх! Вы арестованы! Не пугайтесь, мы пришли только напечатать прокламации.
Один из дружинников сел у телефона.
Рабочие уже начали набирать статью. Гусев бегал от реала к реалу и кричал:
— Ребята, шевелитесь, дуй пореволюционному!
Статья была отпечатана. Перед уходом Фрунзе зашел к владельцу типографии.
— Через пятнадцать минут, но не раньше, после нашего ухода можете звонить в полицию.
Полиция произвела тщательный обыск в типографии, но ничего подозрительного не нашла. Рабочие на вопрос, знают ли они налетчиков, ответили, что никогда их и в глаза не видели. Один наборщик, решив поиздеваться над полицейскими, заявил:
— Самый главный из них был в белой шапке.
Полиция бросилась по городу ловить и арестовывать всех, кто носил белые шапки.
На другой день жандармское управление меланхолически доносило губернатору:
«Совершено дерзкое нападение на частную типографию Лимонова вооруженными злоумышленниками. Напечатано две тысячи противоправительственных воззваний. Злоумышленники скрылись в неизвестном направлении. Листовки не отобраны. Есть арестованные».
Фрунзе с увлечением вел кропотливую, но благодарную работу по укреплению партийной организации. Он был пропагандистом и организатором кружков на предприятиях.
По инициативе Михаила Васильевича в Иваново-Вознесенске создается пропагандистский кружок повышенного типа. В Шуе Фрунзе организовал кружок рабочих-агитаторов, в который привлек тридцать лучших большевиков-рабочих. Через рабочего Гусева Фрунзе установил связь с казармой и вел агитацию среди солдат.
Велика была тяга рабочих в большевистскую партию. «Занятые большую часть дня тяжелой работой, — рассказывает Михаил Васильевич, — живя и питаясь самым невозможным образом, они (рабочие) находили достаточно сил для посещения нелегальных митингов, лекций, пропагандистских кружков, организационных заседаний. И все это происходило в обстановке постоянной опасности быть схваченными, избитыми и даже убитыми. Собирались в дождь и в снег, в лесу, в сараях, в овинах и пр.».
В этих кружках получила политическую закалку стойкая группа пропагандистов: Афанасьев, Уткин, Шестагин, Матюшин, Гусев и другие. Рабочих-пропагандистов, подготовленных в кружках, Фрунзе направлял в деревню. В результате в Шуйском и Юрьевецком уездах возникают крестьянские организации большевиков.
Фрунзе был революционером ленинско-сталинского типа. Для него было ясно, что победа революции возможна только в союзе с крестьянством. Эсеры, считавшие себя «монополистами» по работе среди крестьян, всячески пытались ослабить влияние большевиков в деревне.
