С раннего детства я жил театром. Устраивал спектакли на лестничной клетке своей коммунальной квартиры в Гюмри. Потом устроился рабочим в фабричном клубе. На сцену попал случайно. Не хватало людей в массовке.
Действие спектакля «Намус» происходит в Дагестане. Когда я увидел на сцене людей с обнаженными кинжалами, со страху влез под стол. Это был позор…
Однако моя непосредственная реакция показалась зрителю забавной, и я ушел со сцены под общий смех и аплодисменты. Так я стал членом труппы. В клубе ставили что попадется под руку.
Быстро и без особого напряга. «Намус», «Ануш», «Шахнаме», «Ревизор», «Пепо». А в 1947 году меня пригласили в Ленинаканский государственный театр. В первом спектакле я был одним из рабов, которые на своих плечах выносили шатер с Шамирам (Семирамидой). Это была, скажу я вам, непосильная ноша. Исполнительница главной роли Толмасян была довольно упитанной, а я страдал от постоянного недоедания.
Первую свою реплику, всего несколько слов, я произнес от имени какого-то безымянного фрица в спектакле «Молодая гвардия». Меня похвалили. И я был очень горд. Потом я с удовольствием и легкостью брался за любую роль. Иногда играл несколько ролей в одном спектакле. И только когда стал обучаться в театральной студии, понял, что ничего не умею и что поощрительные слова были авансом на будущее, не более.
Впервые я почувствовал, что значит входить в образ, когда сыграл Хлестакова.
И тогда я стал проявлять особый интерес к ролям, в которых комическое совмещалось с драматическим. А это уже была сложная творческая задача, которая требовала подготовки и мастерства. К этому нужно было идти длинной дорогой. И я пошел по ней…
