С тех пор прошло более 30 лет, а многие его реплики цитируют по сей день. Когда мы снимали, было очень холодно и мороз доходил до минус сорока. А костюмы выбрали летом. Буба выбрал плащ, а Фрунзик – короткую курточку. Я говорил, что будет холодно.
«Они же с Кавказа, откуда у них теплые вещи?» – возражали они. Та зима была на редкость суровой. Сцену «Хачикян и Валико у Большого театра» снимали, когда было минус 36. Досталось беднягам! На Бубу и Фрунзика смотреть было больно! Поскольку натуральные сцены были в основном в центре, во время перерыва я возил их обедать к себе домой (мама вкусно кормила нас). Мы обедали и обсуждали сцену, которую сегодня предстояло еще снять. Здесь проявлялась неуемная фантазия Фрунзика. Он предлагал бесконечное количество вариантов, из которых нам оставалось только отобрать. Некоторые сцены в фильме сняты не по сценарию. Это итог маминых обедов. Так, например, по сценарию после Большого театра, когда Мимино и Рубик заходят во двор, там нет КамАЗа. Они находят КамАЗ в соседнем дворе, и на радостях Фрунзик целует машину, а поскольку мороз – губы прилипают к железу. А Фрунзик придумал, что, когда Мимино пошел звать милицию, Хачикян остался во дворе охранять следы. И когда во двор хочет войти человек, он угрожающе поднимает увесистый кусок льда и говорит:
– Друг, как брата прошу, не подходи! Сюда нельзя! Здесь следы!
Когда мы спускались к машине, на лестнице встретили моего ученика режиссера Виктора Крючкова30, который шел ко мне. Он и сыграл прохожего.
Фрунзик придумывал и реплики своему герою. Реплик «я так думаю», «я один умный вещь скажу, только ты не обижайся» тоже не было в сценарии, это придумал Фрунзик. (Когда я говорю «не было в сценарии», я имею в виду тот сценарий, по которому мы снимали и который всё время менялся.)
Еще у него был особенный дар. Во время озвучания, если его герой на экране на секунду открывал рот (чмокал или просто шевелил губами), Фрунзик умудрялся вставить слово, всегда синхронно и всегда к месту. И еще… Фрунзик очень хорошо показывал. Был у него номер, как кто-то ныряет с вышки, и мама каждый раз, когда он приходил к нам, просила его повторить этот номер. Фрунзик вставал из-за стола, и мы видели, что он поднимается по лесенке на вышку, подходит к трамплину, готовится и ныряет. И всякий раз, до сих пор не могу понять, за счет чего, было ясно, что это прыгнул русский, это – грузин, а сейчас – армянин, и даже было понятно, что нырнул китаец, хотя Фрунзик проделывал всё это молча и не щурил глаза.
Великим актером был Фрунзик Мкртчян!
Фрунзик играл в нашем фильме армянина, и мне было важно, чтобы его герой понравился армянам или хотя бы не раздражал. На первый просмотр я позвал режиссера Эдика Кеосаяна31. Картина Эдику понравилась. «Человечное кино, – сказал он. – Это сейчас редкость».
– А армянин как тебе?
– Не Сократ, конечно. Но хороший парень. Надежный.
Между прочим, вражды между армянами и грузинами никогда не было. Но дискуссии и споры – кто древнее, кто мудрее и кто лучше в футбол играет – были будут всегда.
