Съемку эпизода в ресторане надо было начинать только после его закрытия. Но мы пришли туда немного пораньше – аппаратуру втащить, кое-что подготовить… А там как раз гуляла большая армянская компания. Они увидели Фрунзика, пригласили его за стол, а за ним и всю съемочную группу. Уходить они не собирались, и постепенно эта компания (она, по-моему, и в кадр попала) подпоила чуть ли не половину моей группы. В том числе и Фрунзика. А ему по сценарию надо было станцевать, и притом лучше Мимино.
Сесть под музыку почти на шпагат и поднять зубами с пола платок, который, если помните, роняла такая полная, пышногрудая дама. Даму эту тоже подпоили, она на съемке эпизода упала пару раз. А Фрунзик, поскольку тоже хорош был, каждый раз, нагибаясь за платком, тюкался головой об пол. Мне это надоело, я ему: «Не надо платок поднимать!» – он ни в какую. Тогда я отозвал Кикабидзе и потихоньку нашептал ему, чтобы он в следующем дубле у Фрунзика из-под носа этот платок выдернул. Так и сняли… После этого случая я поставил ему условие: или пьешь, или снимаешься! Выдержав несколько дней, он пришел ко мне со словами: «Я понял, почему бездарности завоевали мир. Они совсем не пьют, встают утром такие бодрые и все свои силы тратят на карьеру». Потом, после паузы, вздохнув, добавил: «Это ужасно!»
Рисунок Ф. Мкртчяна
Георгий Данелия, лето 2008 года:
«33». Профессор Брук
