После выхода фильма «Мимино» Фрунзик стал любимцем многомиллионного советского зрителя нескольких поколений. Сегодня, спустя 30 лет, фильм продолжает приносить в каждый дом радость и улыбку. Однако мало кто знает, что во время съемок этой блистательной комедии у их любимого актера – смешного и трогательного исполнителя роли Рубика Хачикяна – кошки скребли на душе.
Эти два вопроса беспокоили Фрунзика особенно остро во время частых отъездов на съемки или в гастрольных поездках.
Весьма символично, что последний фильм, в котором он снялся в 1987 году на киностудии имени Горького, имел именно такое название.
Вахтанг Кикабидзе:
Он знал, что дома его снова ждут истерики, скандалы и долгие ночные прогулки, когда он в одиночестве будет бродить по улицам.
Как-то сосед, встретивший актера во время такой ночной прогулки, удивленно окликнул его:
– Фрунзик! И чего это ты ходишь ночью один?
– Почему это я один? Кошки ходят… Собаки… Так что я не один, – невозмутимо ответил ему Фрунзик.
Предчувствия не обманули Фрунзика. По возвращении в Ереван его ожидали плохие новости. Обеспокоенные очередным буйным припадком Донары, родственники вызвали врача-психиатра. Тот захотел повидаться с Фрунзиком. Лично, без свидетелей. Его подозрения были слишком мрачными и не подлежали огласке. Предварительный диагноз – маниакальный психоз, отягченный тяжелой наследственностью.
Фрунзик приостановил съемки, попросил ввести в спектакли дублеров и, никому ничего не объясняя, вывез Донару в Ленинград, где показал жену лучшим врачам страны. Их единогласное заключение было по сути своей приговором, подтвердившим предварительный диагноз: у Донары тяжелая форма шизофрении. Женщина временами переставала узнавать мужа, детей, неадекватно реагировала на близких. Болезнь вступила в хроническую стадию, и надежд на выздоровление нет никаких. Врачи старались успокоить актера: хоть болезнь жены и неизлечима, но при надлежащем уходе и под врачебным присмотром она сможет протянуть еще долго, ее жизни ничего не угрожает. Весьма сомнительно утешение!
Фрунзик разрывался между театром, съемками, больницей и заботами по дому.
В это временя актер еще не знал, что в его дом ударила первая молния грядущей грозы.
Вполне возможно, что будущее семьи могло сложиться благополучно, если бы не болезнь Донары. Друзья Фрунзика отзывались о ней как о талантливой актрисе и красивой женщине.
Каждой советской республике полагалось иметь писателя, певца, киноактера, которые представляли бы эту республику на всесоюзной арене и которых узнавали бы с полуслова и полувзгляда. Фрунзик Мкртчян – такая визитная карточка: подлинный армянин. Не менее известный и колоритный Армен Джигарханян тоже армянин, но уже адаптировавшийся, московский. Если надо, выдаст себя за русского, еврея, француза, древнего римлянина. С Мкртчяном такой номер не прошел бы. Мкртчян – лицо кавказской национальности, голос кавказской национальности, варианты отсутствуют.
Для хорошего актера подобное назначение – проблема, беда. Лицедея загоняют в гетто, в узкие рамки вульгарно понимаемого национального характера. По сути, вынуждают стать брендом, этикеткой, закуской к сюжету картины о дружбе народов. Другой московский кавказец, Георгий Данелия, работал с подобными штампами в фильме «Мимино». Там герою Вахтанга Кикабидзе предписано было быть немножко космополитом. Его летчик Мимино вырывается за пределы своего национального мира, летает в Лондон и Париж. Поэтому Мкртчяну, играющему своего рода Санчо Пансу, оруженосца героя, следовало стать кавказцем в квадрате, гиперкавказцем, и при этом не осквернить лирическую интонацию фильма, не свалиться в пародию и гротеск. Очень сложная задача, с которой актер справился едва ли не гениально.
Эту роль Мкртчян развернул во вторую главную. Ему удалось не просто опровергнуть абстракцию и вытащить на экран живое, но предъявить в своем «маленьком человеке», в смешном провинциале неотчуждаемое достоинство. Мкртчян играл человеческое достоинство как таковое. На пятачке унылой советской повседневности, из анекдотического материала добывал реальный драматизм. Возгонял своего Хачикяна до символа сопротивления: чинушам из гостиницы, обстоятельствам, советской власти, хамам-нуворишам, букве закона.
