Вахтанг Кикабидзе:
Когда в 1978 году мы получали Госпремии в Кремлевском Дворце съездов за «Мимино», случилось так, что я, Фрунзик, Гия Данелия и Нани Брегвадзе вышли на какое-то время, а потом, когда уже стемнело, возвращались обратно в Кремль. Видимо, за это время охрана поменялась. Ну и дежурный серьезным тоном нас спрашивает: «А у вас пропуска есть, товарищи?» Фрунзик нахмурил брови и не менее серьезно отвечает: «А ты что, когда-нибудь видел, чтобы иностранные шпионы без пропуска в Кремль заходили?»
Наше армяно-грузинская традиционное взаимное подкалывание имело место в жизни, и гораздо раньше знаменитой сцены в «Мимино».
Мы с Фрунзиком и Мишей Державиным в Мцхете, в Светицховели – в нашем кафедральном соборе. Фрунзик, пораженный и взволнованный, оглядывается по сторонам, а потом серьезно так говорит мне: «Боже мой, Буба-джан! Неужели и эту церковь армяне построили?»
Я сразу попался и как взвился: «Как так?! Да ты что!»
А он: «Как хорошо, что ты древнеармянскую азбуку не знаешь, а то сам прочел бы, что тут написано на стене».
«Мы говорим, а он всё гладит и гладит…»
