У нас его знали по фильмам «Мимино», «Солдат и слон», «Приключения Али-бабы и сорока разбойников».
Тогда он был уже признанным актером драматических ролей, но меня он интересовал как комик. Когда я писал о нем, то называл «комиком с грустными глазами» или «Фриго из Еревана». Своим выражением лица он напоминал мне звезду американского немого гротеска Фриго – Бастера Китона.
Сам он признавался мне в своей большой любви к Чарли Чаплину. «Как все дети на свете, и я в детстве любил Чаплина», – сказал он мне во время нашей первой встречи.
Взгляды и мысли Фрунзика Мкртчяна мне были очень симпатичны. Как-то я спросил его, смог бы он работать актером в другой стране. Он ответил: «Может быть, даже еще лучше, чем здесь! Для меня психологическая ситуация важнее, чем язык. Потому что, когда я снимаюсь в Индии, я говорю по-армянски, но мой герой ведет себя естественно и психологически правдиво. Потому что ты не улыбаешься по-чешски, по-фински, по-португальски, не плачешь по-турецки. Речь – это только средство, а суть в ином».
Фрунзик Мкртчян и Ондржей Сухи
Мгер Мкртчян вышел на сцену. Послышались аплодисменты. Он остановился посреди сцены. Аплодисменты прекратились, но зрители продолжали смеяться… Негромко смеялись… Он молчал, а они все смеялись. Он повернул голову – засмеялись громко. Он посмотрел в другую сторону – засмеялись еще громче. Вскинул голову и посмотрел на галерку – и еще громче. Он улыбнулся – раздался хохот.
А ведь актер не сказал ни слова. Он не пел, не танцевал. На нем был хорошо сшитый костюм-тройка. Крупные черты лица… В больших глазах, даже когда они улыбаются, несказанная грусть. И вдруг вот такая невероятная реакция…
В образе любимого Чаплина
Человек вышел на сцену, и в зале произошло то, что не поддается объяснению. Ученые до сих пор не могут разгадать природу смеха. Животный мир одинаково воет и кричит от боли. А смеется только человек! И смеется тогда, когда ему хорошо. Человек прикладывает все усилия к тому, чтобы ему было хорошо. Увы, далеко не всегда это ему удается. А тут вышел человек на сцену – стало тебе хорошо. Ты улыбаешься. Ты смеешься. Хохочешь… Спасибо тебе, Мгер, спасибо тебе, Фрунзик, за смех!
Эльдар Рязанов
Убежден, человек этот нисколько не страдал от пресловутых комплексов неполноценности. Вполне философски относился к тому, что многие считали его обладателем большого носа.
Гоголь говорил, что мы не видим наших носов потому, что они находятся на Луне. Пожалуй, исключение тут составляет лишь Мгер: сам признавался, что еще сызмальства больше задумывался не над тем, почему, видите ли, у него нос массивный, а почему это они, носы, у других такие маленькие. Неужели тот факт, что их много, может быть определяющим фактором, критерием красоты? Это что, по принципу демократического централизма, что ли?
А он получал письма от своих многочисленных поклонниц, которые считали его самим совершенством. Одна девушка даже опубликовала в печати такое: «Самое главное у Мгера Мкртчяна – это глаза. Человек или должен иметь такие глаза, как у Мгера Мкртчяна, или не иметь их вовсе». Вот так, категорично!
Какими бы красками ни мазал (выражение Мгера) его режиссер, в кого бы его ни принарядили, как бы ни гримировали, на каком бы языке он ни говорил, всё равно из Мкртчяна выпирает «свое», армянское. И это только делает роль живее, убедительнее.
Он не соглашается с теми, кто считает: артист, мол, просто исполняет музыку по предложенным ему нотам… Озвучивает душу композитора-режиссера. Тогда это было бы лишь делом техники. Настоящий артист «озвучивает» собственную душу. А в душе у него свое «национальное» занимает особое место. Это – его нутро.
