– Вот и проваливай! Я именно этого и добивалась, вызвать у тебя омерзение! – она с силой оттолкнула его от себя. – Поезжай к тем, кто не вызывает у тебя подобное чувство.
– Так, мне этот пьяный бред надоел! – он выхватил у неё из рук сумочку и, достав ключи, отомкнул замок и открыл настежь дверь. – Заходи, нам нужно серьёзно поговорить.
– Мне не о чем с тобой разговаривать. Уходи!
– Так значит. Я звоню тебе весь день, места себе не нахожу. Ты не отвечаешь на мои звонки, не выполняешь мою просьбу, которую я передал через Еву, а теперь ещё и надралась, как сапожник, и говоришь, что нам не о чем разговаривать.
– Не о чем.
– А я думаю, напротив нам есть, о чём говорить, – он склонился и, обхватив её рукой за талию, приподнял в воздухе и, перебросив через плечо, стремительно направился в квартиру.
Оказавшись головой вниз, Стеша слегка растерялась и начала колотить его ладонями по спине.
– Отпусти меня! Отпусти! Что справился с беззащитной женщиной, как в прошлую ночь?
– В прошлую ночь? – Томашевский усмехнулся. – А мне показалось, что в прошлую ночь ты была крайне довольна, когда я применял силу, и была совсем не против этого.
– Вот бесстыдник! Как можно говорить такое девушке.
Томашевский подошёл к кровати и осторожно стряхнул её на постель и присел рядом.
– Ну а теперь мне хотелось бы так про между прочим, услышать уже более внятные ответы на мои вопросы. Что случилось сегодня в течение дня и почему ты не хочешь разговаривать со мной? Тебе что-то не понравилось прошлой ночью? Тебе было плохо? Хотя предупреждаю сразу, положительный ответ будет абсолютной ложью, потому что можешь мне сейчас хоть триста раз в лицо сказать, что тебе было плохо со мной, я приведу тебе в подробностях сотню аргументов, что ты лжёшь, – он приблизился к её лицу так близко, что коснулся её лба своим.
– Отстань! – она оттолкнула его. – Ничего я не скажу тебе. И дело не в прошлой ночи, хотя я теперь думаю, что заняться с тобой сексом было моей самой большой ошибкой.
– Чего? Чего? Ошибкой? А ну посмотри на меня, – он поднял её подбородок пальцами и приблизил к своему лицу. – Ты называешь ошибкой то, что доставило нам обоим несказанное удовольствие? Ты называешь ошибкой то, что по-настоящему сблизило нас? – он пронзал её гневным взглядом.
– Ничего я не хочу сказать. Я просто понимаю, что связавшись с тобой, я опять наступила на такие же грабли, что уже были в моей жизни с Вернадским, – Стеша набросила на плечи покрывало и закуталась в него, чувствуя, что её начинает колотить, точно от холода.
– А причём тут Вернадский? Не вижу связи, – Томашевский внимательно смотрел на неё.
– Что тут непонятного, вы просто оба использовали меня и…
– И что… – он резко схватил её за руку. – Стешка, да что с тобой? Тебя что подменили? Ночью ты притягивала меня к себе, кричала от удовольствия в моих руках, а сейчас ведёшь себя так, словно я чужой человек. Что случилось за те злополучные часы, когда я покинул твою квартиру?
– Это произошло гораздо раньше. Не сегодня, а неделю назад, – она поднялась с постели и медленно направилась к двери. Склонилась к полу и достала из-под стула журнал, который ей принесла Ярославцева. – Вот то, что явилось причиной моего настроения и отношения к тебе, – она сунула ему в руки уже изрядно потрёпанное глянцевое издание.
– Что это? Я не читаю дамского чтива, – он протянул ей журнал назад.
– А ты посмотри, хоть раз в жизни. Думаю, тебе понравится. Страница двадцать пять. Ты весьма фотогеничен.
Томашевский пристально посмотрел на неё и перевёл взгляд на журнал в своих руках. Быстро пролистав страницы, он нашёл нужную, и абсолютно равнодушно просмотрев свои фотографии, снова поднял на неё глаза.
– И что здесь такого? Что-то я не пойму.
– Не понимаешь? А все эти расфуфыренные мымры, нежно обнимающие тебя в откровенных позах, это как, по-твоему, нормально? И главное заголовок… на ком остановит свой выбор самый завидный жених, входящий в двадцатку Форбс, – она ткнула ему пальцем в заголовок.
Томашевский усмехнулся.
– Ну, я полагаю, что здесь для полного комплекта не хватает только одной фотографии – нашей с тобой, и продолжения этой цитаты, что господин Томашевский со своим выбором уже определился, – он накрыл её пальцы своей ладонью.
– Ты издеваешься надо мной? – она гневно посмотрела на него и отбросила его руку прочь.
– Слушай, Стешик, я понимаю, ты сейчас всё воспринимаешь агрессивно. Давай спать, а… Завтра на твою трезвую голову мы снова вернёмся к нашему разговору.
– Нет, мы с тобой вместе спать не будем. И ты больше ко мне не прикоснёшься, потому что я не одна из твоих шлюх, с которыми ты забавляешься, когда уезжаешь и отсутствуешь неделями. Я не хочу и не буду одной из них. Так что проваливай и спи у себя дома.
Эльдар схватил её за руку и резко притянул к себе.
