– Стеша, ты же понимаешь, что я рано или поздно, закончив все дела в Питере, вернусь сюда, потому что здесь мой дом. И я очень бы хотел, чтобы ты уехала сюда вместе со мной. Я хочу подумать о твоём будущем уже сейчас и очень хочу, чтобы ты вернулась в свою профессию и занималась балетом.
Она смотрела на него, не моргая.
– Почему ты молчишь? – Эльдар провёл пальцами по её щеке.
– Я не знаю, что тебе ответить. Я в отличие от тебя не думала о таких глобальных переменах в своей жизни. Я очень благодарна тебе за то, что ты беспокоишься о моём будущем. Но пока я не готова принять от тебя такой дорогой подарок. Я попросту не уверена, что способна прямо сейчас взяться за такое большое дело и начать руководить театром. И я не хочу, чтобы ты заранее вкладывал в это огромные деньги. Потому что я полагаю, что это будет крайне неосмотрительно.
– Но, неужели у тебя никогда не было балетной мечты, подобно этой? Я полагал, что, такая, как ты, наверняка должна была мечтать о театре.
– Я никогда не мечтала о театре, тем более, чтобы он был в моей собственности.
– Значит, я ошибся, наивно полагая, что ты будешь, рада моему подарку, – он опустил голову и отошёл к стене.
Стефания стремительно подошла к нему и, обняв его руками за спину, нежно коснулась его губ своими.
– Я безмерно благодарна тебе за этот сюрприз. Он удался на славу, потому что ты даже не представляешь, что для меня значит снова оказаться на сцене. Пусть даже в театре, в котором давно не ставят спектакли. Но я не директор и не администратор и даже не балетмейстер. Всё, что я хочу, это танцевать, учить детей хореографии и видеть успехи уже своих учеников. И ты не прав, что у меня нет балетной мечты. Она всегда была ещё с юности. Только не смейся, ладно?
Томашевский молча кивнул.
– Я всегда мечтала о большом балетном зале, почти таком, как мы сделали для Евы в твоём доме. Я хотела, чтобы он был белоснежным, как первый снег, и пол и стены, и потолок. Большие витражные окна, лёгкие струящиеся полупрозрачные шторы на окне, балетные станки из добротного дерева у зеркальной стены, белоснежный рояль в углу и большой портрет на стене Екатерины Максимовой в роли «Жизели». Эта талантливая женщина для меня, подобна легенде. Я всегда хотела достичь вершины её мастерства. Знаешь, я бы приходила каждый день в этот зал и занималась, танцевала бесконечно… – она плавно подняла руки над головой и, встав на цыпочки, сделала несколько изящных поворотов.
Остановившись, взмахнула рукой в воздухе и склонилась перед ним в глубоком реверансе.
Томашевский смотрел на неё молча.
Она приподнялась и снова подошла к нему.
– Ты не представляешь, как я благодарна тебе за этот сюрприз. Ты сделал меня сегодня необыкновенно счастливой. Я смотрю на этот зал, вижу свет софитов и ощущаю светлую ауру старого театра, которая словно заряжает меня необыкновенной энергетикой.
Эльдар улыбнулся и протянул ей картонный пакет.
– Что это? – она улыбнулась и вопросительно посмотрела на него. – Ещё один сюрприз?
– Да. Мне хотелось бы, чтобы ты примерила всё это. Я выбирал это с особой любовью.
Стеша приоткрыла пакет и, заглянув внутрь, снова перевела взгляд на Эльдара.
– Ты купил мне пуанты и балетный костюм? Но как ты догадался о…
– О размере?
Она молча кивнула.
– С пуантами было проще. Я просто стащил одну из твоих пар, когда был у тебя в кабинете балетной школы.
Стеша слегка нахмурилась, но тут же улыбнулась.
– Так вот кто похититель, а я полагала, что сама по рассеянности их оставила где-то в репетиционном зале.
– Ну а с платьем я просто угадал. Очень на это, надеюсь. Твой размер мне кажется, я теперь знаю достаточно точно.
– Ты хочешь, чтобы я всё это примерила прямо сейчас?
– Да. Гримёрные комнаты, сразу за кулисами.
Стефания улыбнулась.
– Я быстро… – она стремительно покинула сцену, направляясь за кулисы.
Едва она скрылась за занавесом, Томашевский улыбнулся и, раскинув руки в стороны, прикрыл глаза.
Стеша распахнула дверь одной из гримёрных комнат, и поспешно избавившись от одежды, извлекла из пакета тончайший эластичный балетный костюм для репетиций белоснежного цвета, с лёгкой шифоновой юбочкой, завязывающейся на талии.
С размером Томашевский действительно угадал.
Она с удовольствием покрутилась перед зеркалом, слегка приподнявшись на цыпочки, и присев на полу достала из пакета две пары балетных туфель свои старые и новые. Отложив свои в сторону, она с интересом принялась рассматривать пуанты, которые заказал Томашевский.
Нежный атлас белоснежного цвета, великолепное качество и добротная отделка. Она примерила их на ноги и, подняв стопу вверх, покрутила ею в разные стороны. Колодка была очень удобной и комфортной, несмотря на то, что обувь была новой. Сняв их, она погладила пальцами нежную ткань и, осмотрев ленты, которые к ним прилагались, снова сложила всё в пакет и, надев свои старые пуанты и завязав ленты, стремительно покинула комнату.
Заметив её появление, Эльдар улыбнулся, и пристально осмотрев её с ног до головы, нахмурился, когда заметил на её ногах старые пуанты.
– Так и думал, что ошибся с размером, и они тебе не подошли.
