– Ну, вот видите. Простите, но мне нечего больше здесь делать. С вашего позволения, – Стефания резко поднялась на ноги.
– Постойте… – мужчина, схватив её за руку, попытался остановить. Отстранив от себя дочь, он пристально посмотрел на неё. – Или ты приносишь свои извинения, или я сейчас же забираю твои документы из школы, и мы закрываем эту тему с балетом навсегда.
Альбина, насупившись, смотрела на отца и немного подумав, повернулась к Стефании.
– Извините, я была не права, – тихо проговорила девушка, и умоляющим взглядом посмотрела на Оболенскую.
– Хорошо. Завтра будь на репетиции в час дня. Я могу идти? – обратилась Стефания к Буниной и когда директриса молча кивнула, она поднялась на ноги и, попрощавшись, покинула кабинет.
Когда она дошла до ворот школы, рядом с ней остановился огромный внедорожник белого цвета с тёмными непроницаемыми стёклами, отделанных плотной тонировкой. И когда стекло опустилось, Стеша перевела взгляд на окликнувшего её мужчину.
– Стефания Павловна, может быть вас подвести? – обратился к ней Фаустов.
– Нет, благодарю вас.
– Вы извините меня ещё раз за мою дочь.
Стефания остановилась и мужчина, покинув машину, поравнялся с ней и встал рядом.
– Стараюсь её не баловать, но сами понимаете поздний и единственный ребёнок в семье. Жена ещё со своими вечными потаканиями.
– Я всё понимаю, не волнуйтесь. Полагаю, что всё уладится. У неё просто начинается переходный возраст, вот отсюда видимо и все мнимые недовольства.
– Наверное, вы правы. Стефания Павловна, а я ведь о вас всё знаю. Наслышан о вас, как о талантливой балерине и прекрасном преподавателе.
– Вот как? И откуда же позвольте осведомиться, вы так хорошо обо мне наслышаны?
– От Николая Вернадского. Я являюсь меценатом его балетной труппы в Нью-Йорке, где он работает. И когда рассказал ему, что моя дочь учится в балетной школе, и он узнал имя её педагога, то мне рассказал о вас много хорошего. Я знаю, что вы работали вместе с ним в одном театре.
– Да, вы правы работали, но это было давно. А почему же вы являетесь меценатом балетной труппы в Америке, а не у нас в стране?
– Как бы вам объяснить… Там это выгоднее.
– Понятно. Вы извините, пожалуйста, но мне нужно домой.
– Да, простите. Не смею вас больше задерживать. Спасибо. И извините ещё раз меня за мою дочь.
– Не стоит. До свидания, – Стеша развернулась и стремительно направилась к воротам.
Когда роскошный дорогой кортеж из двух машин покинул школу, Оболенская ещё несколько минут стояла на перекрёстке и смотрела ему вслед. Она думала о том, что, наверное, безнадёжно отстала от этого мира, потому что не могла понять, как искусство можно соизмерять деньгами и помогать труппе за границей, если свой русский балет иногда нуждался в этом гораздо больше.
Она тяжело вздохнула и стремительно направилась на автобусную остановку.
****
Неожиданно раздавшийся звонок в дверь, заставил её резко вздрогнуть и уронить серёжки на пол, которые она держала в своей руке. Открыв дверь, Стефания улыбнулась, заметив стоявшего перед ней Эльдара.
Намеренно немного отошла в сторону, пропуская его в комнату, и пытаясь рассмотреть его, как следует.
Высокий, стройный, с необыкновенной гордой осанкой, подобно истинному аристократу, он стоял перед ней в роскошном дорогом костюме чёрного цвета. Белоснежная сорочка, однотонный галстук и начищенные до блеска туфли. Густые волосы, уложенные волосок к волоску и красивые ухоженные пальцы, сжимающие корпус мобильного телефона.
Стеша судорожно сглотнула и попыталась натянуто улыбнуться.
– Ты такой красивый, что я в своём скромном коктейльном платье рядом с тобой буду, выглядеть неуместно, – она повернулась к зеркалу и продолжила наносить кисточкой на губы помаду.
– Глупости! Такой женщине, как ты, идёт всё. И поверь мне, красивая оболочка в виде одежды ещё не главное. Нужно иметь кое-что другое, – он скользнул пальцами по её талии и, склонившись, приблизился к её лицу, пытаясь, рассмотреть его, как следует.
Нежные черты, лёгкий полупрозрачный макияж, распущенные по плечам длинные волосы и лёгкое шифоновое платье цвета чайной розы, делали её образ каким-то нежным, эфемерным и почти неуловимым.
Он коснулся губами её обнажённого плеча и, опустив руку во внутренний карман пиджака, извлёк из него тонкий длинный футляр чёрного цвета.
Стеша повернула голову и пристально посмотрела на него.
– Эльдар, что это?
– Стеша, только не смотри на меня и этот футляр так, словно я тебе принёс в подарок ядовитую змею.
– Эльдар, я не приму это. Прости.
– Ну, перестань, глупенькая. Я не собираюсь покупать тебя этим подарком. Просто увидев эту вещицу сегодня в магазине, мне захотелось купить её, потому что уже чётко увидел это на тебе. К тому же к этому платью оно подойдёт, как нельзя лучше. Ну не упрямься, прошу тебя. Я ведь тебе говорил, что я примитивен в ухаживаниях, и серенад под балконом петь не буду. Но мне же хочется хоть как-то тебя баловать.
– Баловать? Лучше бы тогда купил билеты в золотой венский зал на балет или симфонический концерт. Это бы меня порадовало гораздо больше.
