Отцу как будто было все равно. Они молчали все вместе — неизвестно, сколько времени, во сне оно как будто бы остановилось. Может ли отец наблюдать закаты? Бывает ли здесь ночь? Зима? Кончается ли сосновый лес хоть где-то?
Их с Рысью потянуло назад — мягко, будто медленной, набирающей силу волной. Отец остался на месте.
— Так эта книжка, — спросил Рысь, пока отец отдалялся, — книжка про мастера, который город потерял? Я верно помню, что она наша общая была?
Отец кивнул:
— Ну и дрались же вы из-за нее. Хотя вы, так-то, вообще все время дрались.
Он с хрустом потянулся, оглядел их еще разок, покачал головой:
— Тянули, тянули, чего тянули — не пойму. Ну хорошо, хоть так.
— Вот поэтому, — сказал Томас, — я и не отвечал тебе на письма.
— Вот поэтому, — сказал Рысь так же спокойно, — я не читал твои записки до последнего.
Томас не понял даже, кто из них первый фыркнул, но рассмеялись оба — нервно, надо признать.
— Вот что значит — вернулась память, — сказал отец, — давно бы так. Идите уже отсюда и не ссорьтесь больше.
И сосны исчезли.
В первый день зимы Рысь, глава известного на весь край Приюта, сел на кровати и обнаружил, что проспал.
— Ну ё-мое, — выругался он удивленно, — а что меня не будит-то никто?
За спиной заворочалась Роуз, его женщина:
— Они позавтракают без тебя.
— Ты уверена?
Вопреки собственным словам, он плюхнулся обратно, зарылся лицом в ее волосы и собрался было заснуть снова, но в дверь постучали.
— Войдите, — фыркнул Рысь, — мы не одеты.
Рысь знал только одного человека, который мог вот так вежливо, аккуратно, с расстановкой стучать в двери по утрам, и этот человек не удивлялся ничему, что говорил Рысь.
— Доброе утро, — сказал мастер, входя в комнату, и приподнял воображаемую шляпу. — Матери города требуют позволения оставлять у вас своих отпрысков на полный день.
— Ну это они зря. — Рысь сел в постели и взъерошил себе волосы. — Мы их испортим. Ты сказал, что мы ужасны?
Мастер прошелся по комнате вдоль книжных полок, стульев с одеждой, горшков с цветами и дивана для гостей.
— А «их», позволь спросить, — это отпрысков или родителей?
— Да всех подряд. Ты нас не знаешь, что ли? Я Вам Клянусь виснет на Ксении, Леди целует Александра, не отрываясь от книжки, и все это нынче называется приличным местом.
— Ты ничего не понимаешь. У вас есть душа, которой мы, с нашими закоснелыми устоями, давно лишились.
— Так вот как это теперь называется.
— Так вот как.
***
Раз мама не будит — значит, выходной. Раз выходной, можно и встать пораньше, в выходной вообще жить интересней. Джо откинула одеяло, пихнула подушку и пошла на кухню в чем была — в пижаме.
— А переодеться? — спросила мама, не поворачиваясь от плиты. — А умыться?
— Мама, — сказала Джо, — мам, ты послушай. Мам, мне такой сон сейчас снился. Просто отпад.
Пролог
Преддверье
Накануне
День первый
День второй
День третий
Безвременье
Начало времен
Эпилог