Когда мы домчались до верхней площадки, я уже запыхалась. Удивительное дело: от пробежек я не устаю вообще, хоть на какие дистанции, а вот как по лестнице подниматься – так дыхалка подводит.
– Я выиграла, выиграла! – Я запрыгала на месте.
– Нет, это я выиграл.
Я прислонилась к стене.
– Я тебя обошла на две секунды. Как это ты выиграл?
– У меня вид перед глазами был лучше, – сказал Диего и встал рядом.
Был золотой предзакатный час, солнце клонилось к горизонту неохотно, словно тоже не хотело, чтобы этот день заканчивался.
– Красота, – произнес Диего.
Отсюда, с вершины лестницы, перед нами открывался весь променад.
– За год тут столько изменилось. Не знал, что сделали ярмарку и поставили карусель.
– Да и я не знала.
Мне казалось, я тоже вижу Росарио впервые после долгой разлуки.
– Люблю этот город.
– Так же сильно, как Турин? А «Ювентус» ты любишь так же сильно, как…
– Как «Сентраль»?
Хотя Диего и угадал мой вопрос, однако ответил на него не сразу.
– Так да или нет?
Он вздохнул и сглотнул комок в горле. Потом наконец произнес:
– Я никогда даже не думал, что в сердце может вместиться столько любви – к разным городам и клубам. – Глянул на меня, и его глаза ярко сверкнули, словно бриллиантовые сережки в ушах. – «Сентраль» навсегда останется моей первой любовью – он мой дом, мой трамплин, без которого я не стал бы Титаном, понимаешь? А «Ювентус»… Ах, Камила! «Ювентус» – это волшебный мир. В нем все поголовно без ума от футбола… Когда я выхожу на поле и что-то делаю и весь стадион просто взрывается криками… Не знаю, как описать… Это как лихорадка. Как страсть.
– Да, я знаю, – откликнулась я.
Диего захватила к себе
– «Ювентус» – самая успешная команда в Италии, – продолжал Диего. – Когда я надеваю футбольную форму и чувствую ее вес на плечах… – По его телу пробежала дрожь. – Знаешь, это неописуемо. Как будто мной овладевает лишь одна мысль, одно стремление – быть лучшим.
Я хотела того, что у Диего уже есть. Играть в такой команде, ощущать такую любовь фанатов. Мне нужен был шанс совершить нечто невозможное и изумительное. Стать великой. Я хотела такую жизнь, как у Диего. Но именно жить ею, а не наблюдать ее с футбольной трибуны.
Мы молча созерцали реку, а потом Диего спросил:
– Хочешь, пойдем обратно к машине? И поедем обедать?
– Тебя что, в Турине вообще не кормят? – шутливо спросила я. – Только и делаешь, что ешь.
Диего рассмеялся, и две девушки, которые трусцой бежали мимо, оглянулись на него. Потом одна вгляделась пристальнее и что-то сказала подружке.
– Идем. – Я схватила Диего за руку. – И поскорее, пока на тебя опять не набросились фанатки.
Мы зашагали обратно по променаду, мимо киосков и лотков. Примерно на полпути нам попалась сцена, на которой какая-то группа исполняла кумбию, а перед сценой отплясывали зрители. Диего, будто решил делом доказать свои слова про простую жизнь и простого парня, повернулся ко мне и попросил:
– Потанцуй со мной.
Ух, как мне хотелось сказать ему: «Ты со мной играешь!»
Но я взяла его за руку и прошла в центр площадки.
Когда мне исполнилось пятнадцать, праздник кинсеаньеры не устраивали, но, поскольку отец как раз был в отъезде, мама отпустила меня на танцы с Пабло и его друзьями. Сколько раз с тех пор мне снилось, как Диего танцует кумбию!
Теперь он умело вел меня в танце и тихонько напевал мне на ухо. Я обвила его шею руками. Его пальцы легонько коснулись моей кожи ровно там, где свитер задрался. Диего ловко крутанул меня на месте, а следующим па зашел мне за спину и прижал к своей груди. Все па кумбии были мне так знакомы, что танцевала я, не задумываясь о следующем шаге. Откинула голову, Диего наклонился и поцеловал меня в шею. Я посмотрела в небо, на звезды – они как раз показались на небосклоне.
Песня замедлилась, поворот – и вот я уже лицом к лицу с Диего, на расстоянии вздоха.
– Что мы делаем?
– Танцуем, мамуся.
– Сеньор! – окликнул нас детский голосок. – Купите цветок вашей подружке.
Мы оглянулись и увидели девчушку лет тринадцати с охапкой роз – каждая в отдельной обертке.
– Сколько просишь? – спросил Диего.
– Пятьдесят за штучку.
Диего вытащил из бумажника почти все цветастые купюры и вручил девочке.
– Беру все.
Она просияла от радости, смахнула темно-каштановые волосы с лица, кивнула мне и сказала:
– Тебе везет, – и отдала мне розы.
Я взяла цветы и укололась о шип.
– Ой!
Диего тут же забрал цветы и осмотрел мою руку. Капелька крови выступила между указательным и большим пальцем, там, где кожа особенно нежна. Не колеблясь, Диего поднес мою руку ко рту и слизнул кровь. Меня словно опалило огнем.
–
Музыканты заиграли новую песню. От самой сцены за мной пристально наблюдала какая-то девица с парнем в футболке для регби. Зеленые глаза и враждебное лицо… да, конечно, это та, со вчерашнего матча, капитан «Роялс».
Диего подал мне розы.
– Цветы для моей девочки.