– А я – Церегус Риванский, и титул ваш муж получил от моего дяди – консула Ривуса.
Амара сладко улыбнулась ему:
– Нет, мой мальчик, вы запамятовали – от Гая Секстуса.
На щеках Церегуса проступили красные пятна.
– Без разговоров. Варварам вход закрыт.
Амара наградила его долгим взглядом. Племянник консула способен, если дядя ему благоволит, причинить немало хлопот. Может, и стоило на время отступить, чтобы добиться отдельного приказа пропускать Дорогу?
Но у нее действительно не было времени на подобные глупости. Ворд еще не подступил к первой стене, но ждать штурма приходилось в самом скором времени. Разведчики и рыцари ворда, как и его захватчики, уже кишмя кишели в западном конце Долины.
Она услышала шаги за спиной – к палатке подходил сенатор Валериус с парой одетых в гражданское телохранителей. При виде Церегуса он просиял.
– Добрый вечер, рыцарь. Будьте так добры?..
Церегус с поклоном ответил на улыбку сенатора. Мотнув головой, он дал знак другим часовым расступиться и махнул сенатору, словно не замечая, что тот и его люди при оружии. Прежде чем скрыться в палатке, Валериус оглянулся, окинув Амару самодовольным и ехидным взглядом.
Ах, вот как!
Амара набрала в грудь воздуха, закрыла глаза, успокоила мысли. А потом взглянула на Церегуса и процедила:
– Полагаю, хватит с нас идиотских внутренних интриг. Они-то нас и довели до такого.
– Вас, графиня, ждут на совете принцепса, – холодно ответствовал Церегус. И добавил, ткнув пальцем в Дорогу: – Но это существо близко к нему не подойдет.
Амара ответила очень спокойно, с безупречной вежливостью:
– Вы вполне уверены, что этого желаете?
– Вы так перетрудились, убивая людей, что стали тугоухи, графиня? – Рыцарь сверкнул глазами. – Калар Бренсис Младший был мне другом. Вы его убили. Так что да, именно этого и желаю.
– Не стану уточнять, сколько убитых легло к ногам вашего молодого маньяка, дон Церегус. Сейчас не время. – Амара взглянула ему в глаза. – Дело идет о человеческих жизнях, мараты нам необходимы. А значит, нам невозможно не принимать в расчет Дорогу. И если вы не посторонитесь, доблестный рыцарь, я вас отодвину. Вам это не понравится. В сторону!
Церегус вздернул подбородок, с ухмылкой взглянул на нее сверху вниз:
– Это угр…
Амара, призвав Цирруса, шагнула к молодому рыцарю и со всей позаимствованной у фурии силой ребром левой ладони ударила того в челюсть.
Ривус Церегус повалился, как бык под секирой.
Легионеры охраны молча уставились на бесчувственного соратника. В их круглых глазах стыло изумление.
Дорога утробно расхохотался. Но тут же подавил смех и склонил голову, притворившись, будто заправляет выбившуюся на рубахе ниточку – только плечи у него еще вздрагивали от сдержанного веселья.
Амара засмеялась бы вместе с ним, если бы не опасалась, что сломала себе левое запястье. Человеческие кости не рассчитаны на столь мощные и стремительные удары. Она крепко сжала в кулак пальцы правой руки, оттягивая в нее часть боли, и дала себе слово впредь беречь конечности. Затем, обратив спокойный взгляд на часовых, она кивнула младшему:
– Вы, ступайте в штабную палатку, найдите старшего по званию и спросите, разрешено ли присутствовать главе клана.
Легионер неуверенно вскинул руку в салюте и поспешно нырнул в палатку.
– Вы, – кивнула она другому, – ступайте за целителем для этого болвана.
– Д-да, сударыня, – отозвался легионер и тоже поспешил скрыться.
– Прошу прощения за задержку, – обратилась Амара к Дороге. – Не сомневаюсь, сейчас все разъяснится.
– Я не спешу. – Некрасивое лицо Дороги расколола широкая ухмылка.
Из суеты лагеря вынырнул Бернард. Ему пришлось уворачиваться от кузнечных подмастерьев, тащивших на жердях свежевыкованные легионерские лорики. Кивнув Дороге, Бернард обменялся с маратом рукопожатием и повернулся к Амаре.
Удар Инвидии не то чтобы размолол Бернарду челюсть в пыль, но точно сломал на полдюжины осколков. Целители только-только срастили кости и заменили выбитые зубы, а вот опухоль еще не спала. Для полного заживления лечение надо было бы повторять день за днем, а целители в ожидании сражения были слишком заняты. Поэтому слова Бернард цедил сквозь зубы и не слишком внятно.
– Дорога. Моя госпожа. Там уже начали?
– Понятия не имею, – ответила Амара. – Часовыми командовал один из шавок Валериуса. Он не пропускал Дорогу. Мы как раз разбираемся.
Бернард строго оглядел лежащего без чувств рыцаря:
– Жена у меня – настоящий дипломат.
– Только не начинай, – попросила Амара.
Через минуту вернувшийся из палатки часовой кивнул ей:
– Графиня, принцепс передает наилучшие пожелания и простирает свои благодарности на главу клана, в трудный час пришедшего нам на помощь. Его, безусловно, будут рады видеть в совете.
Покосившись на мужа, Амара закатила глаза.
– Благодарю, легионер. Дорога, не откажете?..
Дорога вслед за Бернардом обвел лежащего взглядом и почесал подбородок:
– Попробуй откажи такой.
