Фиделиас, нахмурив брови, тихо спросил:
– Позвольте посоветовать, сударь?
– Хм?
– В другой раз просто кивайте. Людям легче, когда принцепс знает больше других.
Принцепс тихо фыркнул и поднял руку, давая знак ждавшему неподалеку трубачу.
– Сигнал наступления для канимов. Посмотрим, каково этому ворду будет вместо стены щитов встретиться с несколькими тысячами нарашских воинов.
– А заодно проверим, готовы ли канимы исполнять ваши приказания? – тихо добавил Фиделиас, скрывая голос за чистыми нотами сигнальной трубы.
Октавиан, усмехнувшись, тихо ответил:
– Чепуха. Я нимало не сомневаюсь в надежности наших союзников.
– Превосходно, сударь, – одобрил Фиделиас. – Вот это я и имел в виду.
Сквозь туман уже долетали медные скрежещущие голоса ворда – непохожие на те, что запомнил Фиделиас, но ошибиться он не мог. Ему пришлось сдержать дрожь. Перед большей частью легиона он по-прежнему играл роль Валиара Маркуса, по старости лет переведенного в должность советника при молодом командующем. Валиар Маркус не ведает страха перед врагом. Как бы страшен ни был этот враг для всякого, у кого есть хоть капля ума.
Двойная колонна канимов – несколько сотен воинов – прокатилась на передний край. Их вел сам Варг. Шагали широко и быстро. Рядом с принцепсом Варг задержался для короткого совещания. Кивнув Октавиану, он отдал несколько приказов на своем рыкающем языке, и колонна стала перестраиваться в изогнутую двойную шеренгу, подобно легионерскому щиту прикрывшую строй легиона.
Фиделиас мог видеть только ближайших к нему канимов посредине ряда: Варга и воинов по сторонам от него. Поджарые сильные тела канимов двигались совершенно не по-военному, но с непринужденной согласованностью; каждый воин в доспехах занимал ровно столько места, чтобы не мешать движению и бою соседей, а те без видимых усилий выдерживали такую же выверенную дистанцию.
Бесспорно, канимы – бойцы, спаянные твердой дисциплиной, но их приемы и тактика сильно отличались от принятых в алеранских легионах. Фиделиас боялся и думать, какую мощь приобрели бы они, переняв у легионерской пехоты тактику щитовой стены. Такая при прямом столкновении уничтожит любой алеранский легион.
А с другой стороны, сколько раз алеранцы сталкивались с канимами воинской касты, столько раз бой кончался не в их пользу. В лучшем случае алеранцам удавалось оттянуть время множеством мелких стычек, как под Элинархом и в Долине. В худшем алеранцы лишались голов.
Ворд снова разразился жуткими воплями, прозвучавшими теперь много ближе, так что у Фиделиаса тяжело забилось сердце. Распрямив спину, он натянул на лицо маску твердолобого верного Маркуса. Принцепс рядом раздавал приказы: рассылал разведчиков обратно на фланги и к авангарду армии, приказывал коннице Максимуса закрепиться на флангах канимского строя в готовности прийти на помощь в случае нужды.
На каждого канима по алеранцу, отметил Фиделиас. Даже в общем бою принцепс остерегался союзников, но придавал мерам предосторожности видимость уважительной поддержки. Он первым сумел перенять образ мыслей воинов-волков и с бесспорным успехом применял это знание как в бою, так и в совете. Ему редко удавалось одержать над канимами решительную победу, но в конечном счете он всегда удерживал самые важные участки, а то и выигрывал милю-другую, а теперь его недавние враги с воем устремились навстречу проступившему в тумане ворду.
Бой вышел коротким, простым и жестоким.
При виде канимов воины ворда замедлили шаг, но тут же под пронзительные вопли и свистки вновь ринулись вперед. Ужасные серпы клешней обрушились на канимов. Легионеры, кроме самых удачливых или искусных, под такими ударами пали бы замертво.
А против строя канимов удары оказались… впечатляюще бесполезными. Варг просто отрубил клешни устремившегося на него противника – красноватая сталь его клинка пошла бело-голубыми сполохами от скрытой в ней силы. Третий удар лишил ворд головы, а тяжелый пинок в обтянутое хитином брюхо опрокинул его наземь, где обезглавленный забился в предсмертной агонии. Меч Варга пошел в сторону, подрубил опорную ногу еще одному ворду, затем обратным ходом срезал другому клешню, уже смоченную канимской кровью, чем спас оглушенного воина.
В яростном вое Варга Фиделиасу слышался чистый, ликующий восторг. Учитель войны срубил второго ворда, дав сбитому каниму время подняться и подобрать оружие. Затем Варг рванулся вправо, а опомнившийся воин влево. Оба врезались в ряды врага, и за ними устремились канимы из второго ряда, так что ворд по обе стороны пробитой Варгом бреши оказался окружен канимами, рубившими врага сзади и спереди. Брешь в цепи ворда расширилась – канимы, расправившись со своим противником, тут же ломились дальше, заходя в тыл и во фланги следующему, так что линия боя перед командирами алеранцев расходилась пополам, как открывающий сцену занавес – а сцена была завалена изломанными телами ворда. Схватки терялись в тумане справа и слева.
