Эрен заметил, что улыбается. А потом – что его поднимают. Почувствовал едкий запах гарганта. Кто-то что-то говорил, но он почти не слушал. Слишком устал. Ему подумалось, что если уснет сейчас, то умрет.
Да, при такой усталости смерть очень похожа на сон. Ее ли бояться? Может, он попробует это ненадолго?..
Амара видела, как горели штурмовые силы ворда.
Все прошло более-менее согласно плану. Когда заклинатели огня подожгли заполненные нефтью ходы, пламя быстро распространилось вниз до глубины полумили, создав постоянный источник горения. Из отверстий воздуховода уже сочился черный дым.
А потом консулы продули равнину штормовым ветром, и земля взорвалась. По длинным линиям, разнесенным примерно на двадцать ярдов друг от друга, взметнулись языки пламени и куски угля. Вместе с углем выплескивалась нефть, и в считаные мгновения всю равнину поглотил огонь.
Бернард, стоявший рядом с женой, заглянул в созданное фурией увеличительное окошко между ее ладонями и удовлетворенно хмыкнул.
– Тави в Элинархе устроил такое же, только в обратном порядке, – сказал он консулу Ривы.
– Это как? – не понял тот.
– В Элинархе, – заговорила, щадя челюсти мужа, Амара, – он сперва раскалил камни мостовых, согнав наступающих канимов с улиц в окрестные здания. А потом подпалил дома.
Ривус, разглядывая огненную равнину, содрогнулся:
– Беспощадно.
– Этот мальчик всегда доводит начатое до конца, – заметил Бернард и усмехнулся уголком рта. – Наш маленький Первый консул.
Консул Ривус мрачно взглянул на них:
– Вы думаете, он действительно идет сюда?
– Он так сказал, – ответил Бернард.
– Но у него так мало сил.
Бернард фыркнул:
– Маратов при Второй кальдеронской битве он остановил с горсткой безоружных рабов. – Он взглянул в глаза консулу Ривы. – Если он обещал вступить в бой, можете ему верить.
Консул задумался. Огни на равнине уже затухали, оставив под собой полмили раскаленного, светящегося красным угля. Над ним бешено вилось жаркое марево. И мерзко пахло паленым хитином, отметила Амара. Над головой еще гудели воздушные потоки – консулы, выполнив задачу, возвращались на свои позиции.
– Бернард, – негромко окликнула Амара.
Муж, оглядев равнину, кивнул ей и обратился к Джиральди:
– Сигнал к отступлению. Отходим за следующую стену.
Джиральди, отсалютовав, передал приказ трубачам. Вскоре по всей стене запели трубы, загремели голоса центурионов. Люди, спускаясь со стены, строились по отделениям. Гарганты маратов уже откатывались в тыл, неспешно переступая длинными ногами. Вьюки у них на спинах заранее были подготовлены для перевозки раненых.
– Граф Кальдеронский, – заговорил Ривус, его голос стал несколько напряженным и официальным. – Я сознаю, что отношения между нами… не близкие. И что вы, безусловно, уже много сделали для обороны Долины. Тем не менее я предлагаю вам в помощь себя и своих механиков. – (Бернард смерил его взглядом.) – Я плохой солдат, доблестный граф, – продолжал риванец, – но в строительстве понимаю. И собрал в своем городе лучших техников и архитекторов державы.
Бернард покосился на Амару – та незаметно улыбалась, делая вид, будто занята наблюдением за врагом.
– Вы оказываете мне честь, достойный консул, – ответил Бернард. – Джиральди – вот он – представит вам Пентиуса Плювуса, который ведет всю отчетность по строительству. Он знает, где нужнее всего ваша помощь.
Ривус протянул Бернарду руку и после короткого рукопожатия улыбнулся ему:
– Удачи, граф.
Бернард ответил невеселым салютом:
– Она всем понадобится.
Консул Ривы ушел вместе с Джиральди. Бернард велел своему штабу спускаться с башни. Амара подошла к нему, взяла за руку, переплела пальцы. Бернард разглядывал угольное поле. По его краям уже занялась трава – пожар высосал влагу из соседних лугов.
За колеблющимся маревом скапливался ворд – стягивался, как одно существо с миллионами ног. Разглядеть каждую тварь в отдельности было невозможно, но оба видели, что врагов все прибывает. Амару пробила дрожь.
– Не пора ли и нам? – обратилась она к мужу.
– Немного времени еще есть, – ответил он. – Чем хорош план Тави: и ворд убивает, и дает нам время оттянуться на сильные позиции.
Он замолчал и снова стал смотреть на запад.
– Ты думаешь об Исане, – очень тихо сказала Амара.
– Она мне сестра, – ответил Бернард.
– Ты же слышал Эрена.
Лицо Бернарда ожесточилось. Сжав кулак, он саданул им по нижнему венцу стены. От места удара разбежалась паутина трещин.
– Она во власти царицы.
Амара накрыла его кулак ладонью и ласково пожала. Бернард прикрыл глаза – видно было, как он пытается расслабиться. Еще немного, и кулак разжался.
– Я надеялся выманить ее сюда, – прошептал он. – В схватку она бы не ввязалась, но могла привести нас к Исане.
– Царица далеко не глупа, – возразила Амара. – Она должна понимать, что мы добиваемся ее смерти.
Бернард крякнул:
– Надо ее выманить. Заставить показаться. Если не выйдет, нам конец.
– Знаю, – тихо ответила Амара. – Но и она знает.
Бернард принялся растирать себе челюсть:
– Как Маша?
– Оливия говорит, напугана, – сказала Амара. – Понимает, что дела плохи.
