Она присела и прыгнула вверх, прорвалась сквозь скрывавшее стальных зверей отверстие в потолке и с криком ушла наружу.
Шесть стальных зверей развернулись к Исане, Арарису и раненым участникам неудачного покушения.
Тави и Китаи ждали нападения вместе с воздушным отрядом. Дон Каллум и другие рыцари Первого алеранского беспокоились. Им нельзя было взлететь, пока не двинутся в бой наземные силы, чтобы не насторожить ворд гулким ревом двух дюжин воздушных потоков.
Потом кто-то, вероятно Фиделиас, проревел приказ выступать, и войско двинулось. Менее чем за полчаса они покрыли расстояние до разрушенного домена, и тогда трубачи протрубили сигнал «на штурм», и алеранская и канимская кавалерия с грохотом ринулась на домен, а следом скорым шагом двинулась пехота.
– Хорошо! – сказал Тави. – Пошли!
Поток ветра поднял его в небо. Его полет в сравнении с полетом рыцарей Воздуха был пока неуклюжим, но, по крайней мере, он умудрялся не повредить себе и не помешать летящим рядом. Китаи пристроилась к нему слева, дон Каллум – справа, а остальные воздушные рыцари растянулись клином за спиной.
Тави повел их вперед, быстро обогнав алеранскую пехоту – самый медлительный род войск. Те целились ближе всего, прямо на разрушенный домен, а более быстроходные пешие канимы взяли к востоку, обходя постройки, чтобы ударить по полям спящего ворда.
С другой стороны расположились всадники: канимы вместе с алеранцами. Таурги отставали от вдвое более легких лошадей. Тави, пролетая, видел, как передовые алеранской конницы двинулись через поле, рубя направо и налево, ровно и четко, как на учениях. Они врезались в скопления спящего ворда, оставляя за собой мертвый след. Без малого восемьсот всадников на всем скаку прошли полем, нанося врагу страшные раны.
Но они и в подметки не годились более медлительным таургам. Канимские звери были, каждый в отдельности, невероятно могучими – больше и сильнее всех известных Тави животных, кроме гаргантов. А еще таурги были всеядными и имели дурной нрав. Всадникам не приходилось их подстегивать, они и так направо и налево топтали ворд, а шуараны с их спин отвешивали неспешные удары топорами на длинных рукоятях, кося все, что попадалось на пути. Ущерб они наносили вчетверо и впятеро против алеранской конницы – и понятно, ведь этих зверюг насчитывалось почти пять тысяч.
Здесь и там зазвучали заливистые тревожные крики восковых пауков – те наконец заметили неладное. Воины-богомолы потянулись из домена: не меньше двухсот воинов вышли навстречу подступающим алеранским легионам.
А потом над шумом битвы вознесся один нелюдской голос – леденящий до костей визг, от которого у Тави похолодело в животе. На миг он забыл, что значит думать, будто такие излишества цивилизации, как логика и способность к связной речи, стали лишним, мертвым грузом. Он сбился в полете.
Точно так же подействовал этот крик на все войско рядом с ним и под ним: на алеранцев, канимов, на их животных – мгновенная заминка, вспышка паники, выпученные глаза. Дрогнула даже Китаи. Хуже было то, что голос услышали спящие ворды и отозвались. Поля, начиная с ближайших к домену, медленно зашевелились.
Тави слышал такой крик не впервые и знал, что он означает: в бой вступила царица ворда.
– Смотри, – прошипела Китаи, указав рукой. – Вон она.
Темная фигура, почти невидимая под воздушной вуалью, пробила толстую каменную стену амбара как гнилое дерево. Она метнулась над землей, заметная только по следу бешеного ветра. Проносясь над спящим вордом, она снова крикнула, расшевеливая новых воинов.
Алеранское командование приказало трубить сигнал, но не к перестроению и не к отступлению. Трубы звенели чистым и ясным вызовом спящему рою: на штурм, на штурм, на штурм!
– Заходим сверху, – рявкнул Тави, кинувшись за царицей. Он упал вниз, набирая скорость, и вышел из падения в пяти шагах над землей. Обогнув двух нарашанов и полдюжины бесчинствующих в свое удовольствие таургов, он опередил войско, направляясь к охваченному воплями и паникой полю. Там шевелилось все больше воинов, а один взметнувшийся вверх серп клешни по чистой случайности опоздал вспороть ему живот. Тави отбил вскинутую клешню, нагнал царицу и вдохновенно ударил. Тщательно сосредоточившись, он прибег к ветряной магии, чтобы сомкнуть воздух вокруг нее в пузырь – простейшая магическая защита от подслушивания. Ее крик оборвался.
Царице понадобилось несколько секунд, чтобы это заметить. Тави думал, что знает, чем она ответит на его ход, и готовился заранее. Через две секунды царица ворда взметнулась на двадцать футов вверх, разом отбросив вуаль и отпустив ветряной поток. Явственно видимая в свете зари, она развернулась в воздухе и взмахнула кожаным мешочком с мелкой солью.
Но Тави того и ждал и взметнулся вверх вместе с царицей, лишь мгновением позже отпустив свой воздушный поток. Он пролетел сквозь облачко соляной пыли с разгона и, только миновав его, снова воззвал к ветряной фурии.
