Воздушные потоки подхватили их с царицей почти одновременно, и новый воздушный пузырь оборвал ее злобный визг. Царица развернулась к нему – голая под плащом, с мечом в руке, сверкая глазами. И тут же направила воздух под собой вспять, сдерживая разгон.
В тот миг, когда она замерла в воздухе, над Тави свистнула выпущенная из темноты стрела. Ее свист дал царице время подготовиться, так что ее меч разрубил стрелу в полете. Древко разлетелось в щепки.
Вместе с ним разбился вылепленный из соли наконечник, и царица взвизгнула, ощутив, как кристаллы соли рвут и разносят ее ветряных фурий. Лишившись воздушной опоры, она упала наземь, приземлилась на все четыре конечности и с нечеловеческой ловкостью перекатилась, уходя от огненного шара, выпущенного Тави в точку ее падения.
Китаи и рыцари-Рыбы обрушились на нее, атакуя по двое и по трое, в полете выпуская стрелу за стрелой. Царица успевала уворачиваться и снова подняла крик, пробуждая спящих воинов – стрела Китаи разрушила и установленный Тави воздушный пузырь.
Разом зашевелились все спавшие поблизости.
Тави досадливо скрипнул зубами. Позволь они царице остаться в воздухе, та почти наверняка перебудила бы весь ворд, лишив их численного перевеса, но и приземлив ее с помощью соли, они потеряли возможность лишить ее голоса. Разбудив побольше воинов, она сможет скрыться среди роя, и тогда ее будет уже не найти и тем более не нацелить в нее смертельный удар. Тави оглянулся. Летели они недолго, и все же их отнесло на добрую милю от тучи пыли над войском. Помощь оттуда не успеет.
Царица снова завопила, и Тави в бессильной досаде метнул в нее еще один огненный шар. Она легко уклонилась и ушла от следующей стрелы рыцаря. Промахнувшийся шар Тави снес зато полдюжины богомолов, оставив от них перекрученные опаленные остовы.
Царица развернулась к нему лицом, и на Тави накатила волна совершенно неожиданного чувства – его водяная магия уловила чистую ярость матери, видящей свое дитя в опасности.
«Да, – подумал он, – того мне и нужно!»
– Алеранец! – вскрикнула Китаи.
Он обернулся рывком – Китаи указывала на восток. Небо, залитое рассветной голубизной, покрылось сотнями, если не тысячами темных точек – рыцари ворда, кто же еще! Сейчас они будут здесь, и тогда царицу уже не достать.
Летунам Первого алеранского не устоять было против такого множества летучих врагов. Пусть их выучка и мощные фурии позволяли каждому схватиться наравне с дюжиной рыцарей ворда, все равно те задавят числом. Приказав своим рыцарям встретить врага, Тави погубит всех. И это лишь ради выигрыша во времени.
Но время было ему необходимо.
Он жестами передал сигнал дону Каллуму: держаться против наступающих с востока.
Стало уже достаточно светло, и Тави увидел лицо Каллума – тот глядел на восток и уже заметил летящих. Рыцарь побледнел, страх исказил его лицо. На миг Каллум закрыл глаза, но тут же, обернувшись к Тави, ударил себя кулаком по нагруднику, прямо взглянул в глаза и чуть заметно кивнул, то ли подтверждая приказ, то ли прощаясь. Затем Каллум стал передавать приказы своим, собирая тех, кто оторвался в погоне за царицей.
Тави тем временем метал огонь в ряды окружающего ее ворда, убивая богомолов десятками и каждый раз встречая шквал ее незамутненной ярости. Китаи, замещая прекративших атаку рыцарей, обстреливала царицу в одиночку – ее рука так и мелькала от колчана к тетиве, лесная магия даровала стрелам сверхъестественную скорость и точность. Попасть в царицу было непросто – многие стрелы пролетали мимо, а те, что попадали в цель, неизбежно сталкивались с ее клинком. Царица вопила без умолку, и уже несколько тысяч богомолов подтянулись к ней.
Оглушительно взревел сводный воздушный поток – это Каллум с его рыцарями устремились навстречу рыцарям ворда, и тут Китаи тоже обратилась к магии огня. Рядом с алым пламенем Тави вспыхнул ее голубовато-белый огонь, в земле открылись пара широких ямин. Богомолы страдальчески взвизгивали, погибая дюжинами.
С новым свирепым воем царица развернулась к Китаи, занесла руку с зажатым в кулаке огнем. Тави, видя, что она отвлеклась, немедленно свернул, зашел сзади и в тот самый миг, когда она метнула огненную фурию в Китаи, метнул свою.
Невероятное проворство спасло царицу от вспышки, спалившей дотла воинов с ней рядом. Но Тави не зря вынудил ее уворачиваться – огненный шар царицы на много шагов не долетел до Китаи.
Царица обратилась против Тави – и теперь уже Китаи повторила его прием, вынудив противницу уклоняться и сбив ей прицел. Тави чувствовал, как губы его растягиваются в волчьей усмешке. Если продолжать в том же духе, они ее достанут – только вот царица ворда понимала это не хуже его. А значит, надо ждать, что сейчас она…
Царица опять гневно вскрикнула и взлетела в небо. Мгновение Тави надеялся, что израненные ветряные фурии ее не удержат, но под царицей уже собрался небольшой смерч, как игрушки разбросавший ее же воинов, и она с ужасающей стремительностью, гоня перед собой волну жаркого гнева, ринулась прямо на Китаи.
