Сигнал подхватили другие трубачи, и мгновенная заминка в наступлении осталась позади. Сорок тысяч пехоты и конницы двинулись дальше, и тут же ветер, какого в жизни не видывал Фиделиас, рванул из-за стен старого домена и пронесся над полем спящего ворда, унося на себе бледную фигурку в темном плаще, почти сразу скрывшуюся за ветряной вуалью.
Царица снова завизжала, но уже в отдалении, и Фиделиас велел трубачам повторять сигнал к атаке. По цепочке курьеров неслись сообщения: «Боевые во́роны – сильное сопротивление. Конница – слабое сопротивление. Таурги – причиняют значительный ущерб, не встречая сопротивления». Последним пришел сигнал, которого Фиделиас ждал и боялся: «Канимская кавалерия столкнулась с сильным сопротивлением подвижных сил». И сразу за ним: «Воздушные силы врага мощностью до легиона, несвязанные».
Это означало конец. Против спящего врага у них был шанс. Но если враг пробудился, а царица, как с ужасом догадался Фиделиас, вызвала подкрепление, они влипли. Он готовился, если надо, погибнуть за Алеру, но весь его опыт говорил, что живой и сражающийся солдат почти всегда ценнее для своей страны, нежели мертвый.
Алеранской пехоте была поставлена задача занять домен. Ему следовало просто поторопить наступление. На удержание зданий сил не хватало, но стены хотя бы дадут опору, заслонят спины сражающихся в поле – если занять домен немедленно.
Фиделиас дал сигнал к выдвижению Первой когорте, послав ее за двумя передовыми и закрепив за ней пару рыцарей Земли и Железа. Им было приказано поддержать Боевых воронов и как можно скорее укрепиться в домене. Затем он повернулся к канимам.
– Мастер Марок, у врага значительные силы, не связанные нашим наступлением. Нам необходимо немедленно закрепиться в домене. Вы поможете?
Марок утвердительно дернул ушами и широким шагом двинулся к домену. Фиделиас со своим штабом следовали за ним. Фиделиас отцепил от седла канимский балест – больше по привычке, чем с намерением пустить его в ход. Ему привычнее было самому делать дело, чем управлять такими силами.
Внутри домена царил хаос. Повсюду метались, шныряли ворды, восковые пауки вперемешку с воинами кишели в дверных и оконных проемах, мельтешили на стенах. Боевые во́роны, разделившись на два отдельных, скованных железной дисциплиной отряда, защищались от нападающих и шаг за шагом продвигались к цели – дверям большого каменного амбара. Дверной проем загораживал отлогий завал, в котором еще ощущались следы работы фурий. Такие постройки в доменах часто использовали для хранения продовольствия. Внутри было темно, но из двух отверстий в облицовке лилось ровное зеленоватое сияние.
Когорта освобожденных рабов опытностью уступала Боевым во́ронам и справлялась хуже. В водовороте сражения они не сумели построиться для обороны, и ворд облепил их роем. Половина погибла или была приперта к стене, отчаянные кучки в полдюжины человек отбивались от беспощадного врага. Другая половина сумела собраться, но оборонительное каре вышло неровным, и богомолы, выхватывая людей поодиночке, неуклонно разносили построение.
– Мастер Марок! – окликнул Фиделиас, указывая на рваный строй Свободного алеранского. Ворд, учуяв слабое место, напирал все яростнее и в большем числе. – Будьте добры.
Марок с четырьмя канимами в хитиновых – а не сшитых из человеческой кожи – мантиях выдвинулся вперед. Фиделиас не понимал его рычащего языка, но по его приказу пятеро ритуалистов слитным движением обнажили кинжалы и так же одновременно рассекли себе предплечья, окровавив блестящую сталь. И все разом воздели руки, брызнув в небо каплями крови, – брызги, вспыхнув, исчезли, а когда канимы с дружным воем опустили руки, в туманном небе заклубились темные облака, опустившиеся вместе с их лапами. Серая толща грозовой тучи упала на осажденную когорту Свободного алеранского. Фиделиасу почудились в ней извивающиеся гибкие щупальца. Накрытый тучей ворд разразился визгом и воплями.
Марок пристально всмотрелся в эту тучу и вновь вскинул кровоточащую руку, брызнул в нее кровью, прокричав по-канимски: «Довольно! Эти демоны не для вас!» Туча замерла. Резкий весенний ветер быстро порвал ее в клочья и унес, открыв окаменевших, ошарашенных, тяжело переводивших дыхание легионеров – и только их.
От атаковавшего их ворда не осталось и следа.
Марок обернулся к Фиделиасу, приняв позу канима, ожидающего ответа на вопрос.
– Впечатляет, – сказал Фиделиас.
– Кислотные тучи – для недоучек, – отозвался Марок и оглянулся туда, где под монотонное пение продолжали пускать себе кровь остальные ритуалисты. На Марока никто из них не смотрел. Каним самодовольно заворчал.
