Подняв правую руку, он не без удивления обнаружил, что удержал в ней меч. Волевым толчком он заставил оружие вспыхнуть огнем. Неловко, из-под мышки Китаи, подняв меч, растянул привычный огненный клинок в пылающее белым копье и выставил его перед собой. От ужасающей скорости их полета наконечник не просто притупился – сплющился в выпуклый круг диаметром в дюжину футов. Жар относило на них, причиняя заметное неудобство – горячий ветер обжигал неприкрытую кожу, отбивая их собственную воздушную струю в стороны и вверх. Встретившись с первым ветрогривом, огненный наконечник отшвырнул хищную фурию, и та, целая и невредимая, с воплем закувыркалась в воздухе. Деревья у подножия горы с треском ломались от ее тяжеловесного полета, и кругом сгущалась тьма – только огненное копье освещало путь. Всполошившиеся птицы сотнями мелькали в круге света.
Они вырвались в открытое небо в тот миг, когда гора ударила по земле под собой – деревья разлетелись в щепки, камни заскрежетали о камни. Вслед им ударила туча пыли, и Китаи, ускорив полет, стала набирать высоту, чтобы пыль не задушила ее ветряной поток.
Тави, отпустив огонь меча, оглядел себя. Быстрый полет стряхнул с него бо́льшую часть пыли, и со второй попытки он убедился, что вполне может сам удержаться в воздухе. И постучал Китаи по пальцам – та выпустила. Выровнявшись, Тави пристроился рядом с ней, почти касаясь плечом и плавно слив две воздушные струи.
– Ты ее еще не убил? – тонко, взволнованно выкрикнула Китаи.
– Не совсем. – Он ткнул большим пальцем в чудовищного великана позади. – Я вот чем занимался.
В ее взгляде он увидел странную смесь уважения с обидой и капелькой зависти.
– Так-то ты доказываешь, что хочешь меня в жены?
– Это дело серьезное, – невозмутимо ответил он. – Ты же не ждешь, что я управлюсь за часок?
Китаи показала ему язык и тут же вскрикнула:
– Берегись!
Оба они отлетели влево от протянувшейся к ним гигантской руки. Едва ушли от ее взмаха, но не от поднявшегося ветра. Их бешено закрутило, разбросав в разные стороны. На глазах у Тави из поднятого ударом горы вихря родился новый ветрогрив.
– Она где? – крикнула ему Китаи.
– В последний раз видел… вроде бы у груди.
Она кивнула, и оба, не сговариваясь, развернулись навстречу великой и медлительной ярости горы. На них налетали новые ветрогривы – кажется, случайно, а не в обдуманной атаке, но при такой ярости Великой фурии это не много меняло. Каждого приходилось сбивать ветряной магией, и Тави поневоле подумал, что он много легче отбился бы, не имея фурий, а положившись на мешочек с каменной солью. Правда, разбрасывая вокруг соль, непросто было бы самому удержаться в воздухе, а его что-то не тянуло высмотреть на Гарадосе удобную площадку, чтобы рассыпать соль с земли. Поэтому он, скрипя зубами, сосредоточено отбрасывал с дороги налетающих ветрогривов, вынуждая злобных фурий держаться на расстоянии.
Воздух дважды содрогнулся от звукового удара – Гарадос ревел: с досады, или от ярости, или от иного нечеловеческого чувства, непостижимого для недолговечных смертных тварей? Может, после он спросит Алеру. Мимо снова пронеслась огромная ладонь – на сей раз не так близко. Сосны топорщились на предплечье, как волоски на человеческой руке. Полил частый холодный дождь.
Они пронеслись мимо бугристого живота и над огромной грудью, так и не увидев царицы, а на высоте плеч Гарадоса их встретила грозовая туча. Они окунулись в густой серый туман, в темноте сверкнула молния. Ветер рванул, взвыл и замер до редких шепотков, но Тави, продолжая полет, явственно различал в этих дуновениях голос – голос, суливший боль, мучения, смерть.
Новый могучий звук – и Великая фурия вдруг застыла. Оба они опешили от внезапной перемены. Замолк скрежет камней, затих рокот земных слоев, и только последние мелкие камешки еще стучали по склонам. Почти в тот же миг замер воющий в туче ветер. Замер и воздух, в нем теперь двигались только падающие дождевые капли. Реже стали вспышки молний, а свет, переливавшийся всеми мыслимыми оттенками, остановился на одном – зеленом.
Зеленый цвет ворда.
– Алеранец! – выкрикнула, стреляя по сторонам глазами, Китаи.
– Кровавые во́роны, – шепнул Тави и обратился к ней: – Она пытается их подчинить. Царица ворда пытается овладеть Гарадосом и Таной.
– Такое возможно?
– Для нас с тобой? – Тави покачал головой. – Но Алера говорила, что основание ее силы шире нашего. Может быть. И если она…
Китаи мрачно закончила:
– Если подчинит двух Великих фурий, ее уже ничто не остановит. – Она смерила Тави взглядом. – А это ты ее к ним привел.
Он скривился:
– Да.
Оба ускорили полет.
– И разбудил их ты.
Тави стиснул зубы:
– Да.
– Просто уточняю, правильно ли поняла.
Тави сдержал вздох, постарался забыть о нарастающей усталости и наддал так, что рев воздушной струи положил конец разговору.
Царицу ворда они нашли на ледяной короне Гарадоса. Она просто стояла – вся в ожогах, нагая, склонив голову и слегка расставив руки. Над ней застыл вихрь – насыщенные кристаллами льда и снега, свитые в блистающую спираль воздушные струи.
