– Вы еще не просили меня опустить туман. Сейчас я жду этой просьбы.
– Это ничего не даст, – возразил Фиделиас. – Разве что покажет, сколько вокруг этого дрянного ворда. Люди лучше дерутся, когда не все безнадежно.
– Как и наши воины, – кивнул Марок. – Но если я опущу туман, канимские войска увидят, как нас зажали.
– Им не приказано нас выручать. Их дело – убивать спящий ворд. До последнего. Пока ворд осаждает нас здесь, меньше остается в поле против других. А убить спящий ворд раз в двадцать проще, чем проснувшийся. Дело того стоит.
– Даже если это означает смерть для всех, кто здесь есть?
– Именно так. – Фиделиас покосился на махавшего ему курьера. Тот поднял вверх большие пальцы. – Они готовы.
Марок медленно кивнул:
– Чем больше воинов ворда атакует ваших людей, тем меньше приходится на моих. Постараемся отвлекать их подольше.
И он, подняв кинжал, глубоко порезал себе левое предплечье. На каменную крышу закапала кровь. Каним простонал и тут же запел рычащим, кашляющим голосом. Почти сразу туман в трех шагах от переднего ряда легионеров стал сгущаться. Он темнел на глазах, стал непрозрачным, и крикам легиона отозвались вопли погибающих воинов ворда. Воздух наполнил ужасающий смрад.
Они ринулись наружу попарно с лучшими заклинателями земли. Антиллар Максимус выглядел как с жестокого похмелья, но доспехи надел и стоял на ногах без поддержки. Рядом с ним держался серебристо поблескивающий Валериан Арарис. За ними вышел Олдрик – бывший мечник, прикрывавший крепкого целителя, который привязал себе на спину Антиллуса Красса. Другие ветроволки сопровождали механиков Первого алеранского. Все они спешно строились в оборонительный круг.
Марок все порыкивал и бормотал себе под нос. Старый каним не открывал глаз, кровь у него текла ровной струей.
Еще не все заклинатели земли встали на места, а те, кто дошел, уже взялись за работу. Земля волновалась, дыбилась, как волны под ветром. И начинала собираться в складки. Фиделиасу вспомнилась расстилаемая на кровати простыня – она так же идет волнами и хлопает, расправляясь.
Заклинание совершилось в считаные минуты. Земля образовала короткую насыпь перед строем легионов – невысокую, примерно в восемнадцать дюймов, но ее дальний скат круто обрывался в ров глубиной больше человеческого роста и вдвое шире. Центурионы уже выкрикивали приказы подчиненным, и легионы, придвигаясь к краю рва, перестраивались, меняли вооружение, изготавливаясь копьями сбрасывать карабкающийся снизу ворд. Далеко не лучшее из возможных укреплений, но намного, намного лучше, чем ничего.
– Закончили, – сказал Фиделиас.
Марок медленно вдохнул, и его голос замер, не дотянув ноты. Говорящий с кровью осел на крышу и тяжело завалился на бок. Из протянутой левой руки все бежала кровь.
Фиделиас, обернувшись к нему, встревоженно втянул в себя воздух.
– За меня не тревожься, демон, – выговорил Марок. – Бинт. В кошеле.
Фиделиас отыскал бинт и принялся перевязывать порезанную руку, пытаясь остановить кровь.
– Ты, помнится, говорил, что кислотные тучи – работа для недоучек, – припомнил Фиделиас.
– А это не туча. Тут стена. – Каним закрыл глаза, пробормотав: – Скулящий демон. Рад видеть.
Фиделиас уже собрался приказать нести Марока к целителям, когда на крышу обрушилась посол Китаи и окинула ее диким взглядом. Увидев Фиделиаса, качнулась к нему:
– Где он?
– Здесь нет, – ответил тот. – Принес вас и улетел. И царица за ним.
Китаи скрипнула зубами:
– Чего-то такого от него следовало ожидать.
Фиделиас вздернул бровь:
– Целитель сказал, у вас на затылке шишка с яблоко.
Китаи нетерпеливо отмахнулась:
– Мне надо за ним.
Фиделиас подался к ней:
– Он жив?
Она отвела взгляд, уставилась в пустоту:
– Да. Пока. И, помоги нам Единственный, гордится своей хитростью! – Она моргнула и снова нашла глазами Фиделиаса. – Быстро: какое самое худшее место в этой Долине? Такое, что сунуться туда – чистое самоубийство? Куда только полный дурак рискнет отправиться и только безумец последует за ним?
Фиделиас ответил сразу же и обнаружил, что говорит в один голос с послом.
– Гарадос, – одновременно произнесли оба.
– Он там, – сказала Китаи. И без дальних слов подпрыгнула, укрываясь вуалью, и на воздушном потоке рванулась в открытое небо. Ей наперехват устремились сверху полдюжины рыцарей ворда. Но их крылья вспыхнули пламенем, и они разбились насмерть о землю внизу.
Фиделиас медленно выдохнул. И снова обратился к полю боя, заново оценивая положение, хоть и знал, что против такого полчища больше нескольких часов не продержаться.
И все же у него было чувство, что все возможное он сделал.
Взгляд сам собой обратился к Гарадосу. Где-то на холодных жестких склонах этой горы юный мужчина напрягал всю силу, хитроумие и таланты тысячелетней династии против разума и беспощадной силы пожирающего мир ворда.
И Фиделиасу оставалось только вместе со всеми ждать исхода этой борьбы.
