Издалека гора была бесспорно прекрасна: высокая, грозная, увенчанная снегами и льдами. Но с приближением к ней нарастало чувство злобного, враждебного присутствия. Тави лишь однажды пришлось столкнуться со злобой этой горы, но испытанное тогда казалось ничем в сравнении с нынешним подавляющим мраком. Сегодня Гарадос был не просто мрачен и враждебен.
Его огромная фурия была в невиданной ярости.
Собравшиеся на вершине грозовые тучи темнели с каждой минутой, словно затягивали в себя уходящую ночь. Тана Лилвия – ветряная фурия, вырвавшаяся из Ледового моря, чтобы пронестись по Долине, собиралась явить свою мощь, сгоняя стада поближе к супругу. Разноцветные молнии пронизывали облака, и Тави даже за мили различал, как парят и кружат в них зловещие ветрогривы – сотни ветрогривов, витающих над горными склонами.
Слабый комок страха подкатил к горлу, и Тави сглотнул, собирая все свое мужество. Он видел, как убивают ветрогривы, – ужасное было зрелище. Только невиданная удача помешает им порвать его в клочья, как того несчастного оленя.
Он стиснул зубы. Не стоит о том вспоминать. Думать надо о настигающем враге, существе опаснее когорты ветрогривов. Он бросил взгляд через плечо. Царица ворда сократила разрыв между ними до жалких двухсот ярдов.
Тави нырнул в собравшуюся на вершине Гарадоса тучу и громко, насмешливо захохотал. Вдогонку ему туман прорезала гневная вспышка, способная испепелить сотни миров, – Тави поморщился, как от удара. Ярость царицы ворда была нацелена прямо на него. Он завернул влево, замедлил полет, помня, что гора близка, но не зная насколько.
Он едва не ткнулся в нее носом. Серый туман почти сливался с серым заиндевелым камнем вершины, так что лишь крутой поворот спас Тави от столкновения. Он избежал гибели, выровнялся и, мягко опустившись на склон, присел на корточки. Мимо проревел воздушный поток царицы. Видно, та потеряла его в тумане.
Тави выждал минуту, но ничего не дождался. Тогда он потопал ногой о каменистую землю, попрыгал на месте, чувствуя себя дурак дураком.
Что делать, если даже это не раздразнит гигантскую фурию?
В тумане вдруг разнесся голос царицы ворда – откуда он звучит, понять было невозможно.
– Где же ты, отец?
Тави велел ветряной магии скрыть источник своего голоса.
– Почему ты меня так называешь?
– Потому что я родилась от твоей крови. Твоей и от крови матери.
– Так это была ты? – понял Тави. – Это на тебя сбросил скалу Дорога?
В голосе царицы зазвенела сталь:
– Да.
– Дедушка Дорога… – усмехнулся Тави. – Я тебе не отец. Отец – это не только кровь.
– Близко к тому, – отчетливо, резко прозвучал голос царицы. – Практически то же самое.
Под ногами у Тави вздрогнули камни. Он направил внимание вниз. Гарадос смертельно опасен, но медлителен. Если Тави заметит, то успеет отскочить.
– Не совсем так, – сказал Тави. – Будь я твоим отцом, ты была бы наследницей державы.
– Я и так наследница державы, а затем и всего этого мира, – ответил ему туман. – Тебе осталось только… – Ее голос резко изменился, зазвучав прямо за спиной. – …умереть.
Он развернулся и едва успел вскинуть меч. Зазвенела сталь, снова брызнули искры, осветив туман вокруг сполохами красного, голубого, зеленого света.
Она была немыслимо быстрой. Даже без помощи фурий царица ворда двигалась с молниеносной быстротой. Тави пришлось до предела напрячь заклинание ветра, чтобы расширить восприятие, и того едва хватило для обороны. А еще она была невероятно сильна, сильнее самого крупного канима, так что Тави пришлось тянуть силу из земли, чтобы отбивать ее удары.
Найдись у него время поразмыслить, он выбрал бы другую тактику.
За те несколько секунд, что Тави тянул силу из земли, гору свела грохочущая судорога, одной силой звука сбившая с ног и Тави, и ворд. Прямо перед вытаращенными глазами Тави гора попросту раскололась, трещина пробежала от самой вершины к Тави и дальше вниз. Она мгновенно расширилась; застонали, завопили камни скал. Тави поспешно откатился в сторону, иначе трещина – она быстро превращалась в расщелину – поглотила бы его целиком.
Гора стонала гулким басом, вокруг валились камни. Большей частью – мелкие, но попадались и такие, что вполне могли убить человека. Вскочив, Тави увернулся от падающего булыжника. Краем глаза он видел, как царица отбила рукой глыбу размером с пивной бочонок.
Стены расщелины налились багровым сиянием. Свет шел изнутри – и Тави с присвистом вздохнул. Он не знал, что Гарадос таит в себе огонь.
Каменюка средних размеров смазала его по ребрам. Нагрудник принял на себя бо́льшую часть удара, и все равно его шатнуло, чуть не отбросив под следующую глыбу. Царица, оказавшаяся по ту сторону разлома, присела для прыжка, занося меч, – и тут из расщелины ударил жидкий огонь, выбросив в воздух брызги лавы.
Тави быстро отвернулся, прыгнул как можно выше, призвал воздушный поток…
…и с крошечным запозданием сообразил, что весь облеплен землей и каменной пылью.
