– Одни канимские рекруты не могли оказать такого сопротивления.
– Насауг обеспечил своим новобранцам отменную подготовку и опыт. Они значительно опаснее обычного канимского ополчения, – возразила Инвидия. И после короткой паузы добавила: – Как я предупреждала.
В глазах царицы сверкнул тихий гнев.
– Октавиан должен держаться Защитной стены. Других значительных укреплений к северу от Антиллы нет. Я отправлю воздушных воинов патрулировать Стену и искать его.
– Вторая причина, которая привела меня сюда, – продолжала Инвидия, – в том, что, пока ты болтаешь с женщиной, которая не угрожает тебе непосредственно, твое внимание отвлечено от сражения. Консул Пласиды с женой и мой бывший муж, воспользовавшись ослабевшим напором, перенаправили собранных нами диких фурий. Перехват управления лишь поверхностный, но и его хватило, чтобы отвести бо́льшую часть наших хищных фурий от Ривы и бегущих из нее жителей. И наши войска теперь несут от них не меньший ущерб, нежели легионы.
Царица округлила глаза, рывком развернулась к Исане.
– Да, я надеялась также, – проговорила та, скрестив руки на груди, – отвлечь тебя от боя. Я рассчитывала, что это подорвет согласованность наступления твоих созданий.
Глаза царицы полыхнули яркими зелеными искрами. Затем она, отвернувшись, шагнула на тот участок пола, с которого прежде наблюдала за ходом сражения.
– Возвращайся туда. Возьми моих сингуляров. Найдите и уничтожьте всех консулов и равных им по силе, кого сумеете застать без поддержки. Я их отвлеку.
Инвидия вскинула голову:
– Не лучше ли смириться с потерями и просчитать следующий…
Царица обратила к ней искаженное яростью лицо и взвизгнула голосом рвущегося металла:
– НАЙТИ ИХ!
Мощь ее вопля словно кулаком ударила Исану, отбросила к стене. Там она замерла, ошеломленная: в ушах звенело, на верхнюю губу стекала теплая струйка крови из носа.
В несколько мгновений этого ошеломленного молчания она тусклым взглядом смотрела на неподвижного Арариса, на его обмякшее лицо, на глаза… которые открылись и взглянули осмысленно.
Исана застыла.
На миг ее взгляд сквозь мутный слой кроча встретился с его. Он указал глазами вниз и снова посмотрел на нее. Исана перевела взгляд.
Только теперь она заметила, что одна рука Арариса заведена за спину и, поняла Исана, касается скрытой за поясом массивной стальной рукояти кинжала. Сталь… она предохранила его от отупения, от боли, от проникающих в кровь ядов кроча – и скрыла его эмоциональное присутствие от Исаны, а значит, и от царицы ворда с Инвидией.
Арарис Валериан, которого числили лучшим бойцом поколения, еще не вышел из боя.
На протяжении одного вдоха он удерживал ее взгляд, потом подмигнул и закрыл глаза.
Исана медленно распрямила спину, проверила, вполне ли владеет своими чувствами и лицом, и только тогда обернулась к Инвидии с царицей.
Инвидия улыбнулась царице: сквозь ее холодное самообладание просвечивал ужас, на равных борющийся с восторгом. Затем она склонила голову и выбежала из комнаты.
Царица ворда обратилась к Исане:
– Это лишь причинит лишнюю боль. – Она подняла лицо к наливающимся светом стенам и потолку. – И ничего не изменит в конечном итоге. Я убью Октавиана. Я убью вас всех.
Настала тишина, и в ней Исана ощутила разгорающуюся в груди ярость. Как она смеет? Как посмела эта тварь угрожать ее сыну!
«Нет, – угрюмо ответила она про себя. – Не убьешь».
Рива горела, освещая безлунную ночь.
– Опять пожар, – потухшим голосом проговорила Амара. – Почему это каждый раз пожар?
– Огонь живой, – ответил ей дон Эрен. Он, как и Амара, смотрел на город, потом перевел взгляд на равнину к северу от Стены. Беженцы текли мимо них взбаламученной рекой, направляемой гражданским легионом Ривы и риванскими легионерами. – Если его не сдерживать, он ищет себе пищи, ест и растет. Он живет в каждом доме и, стоит нам на минуту отвлечься, вырывается на волю. – Эрен пожал плечами. – Хотя, полагаю, без диких фурий тоже не обошлось.
Из темноты со свистящим кличем вырвался ветрогрив и помчался к беседующим у дороги курсорам. Амара лениво отмахнулась, напрягла волю. Циррус метнулся навстречу враждебной фурии порывом ветра, в котором при столкновении обозначились светящиеся очертания длинноногого коня. Столкновение, как и дюжина других, случившихся за последний час, не затянулось. Циррус ударами копыт отбросил ветрогрива.
– Графиня, – заговорил Эрен, – вы, как я понял, побывали в городе?
Амара кивнула. События этой ночи казались ей странно далекими, не возмущая души. Конечно, спокойной она не была. Надо лишиться разума, чтобы сохранить спокойствие после того, что она там видела. Просто она, как видно, отупела. Зрелище перепуганных, израненных людей раздирало бы душу, если бы она не навидалась худшего в стенах захваченного дикими фуриями города.
– Недолго. С донесением в Риву и к Аквитейну.
Эрен заглянул ей в лицо:
– Так плохо?
