Возница его фургона нашарил свой рожок и поднес к губам, выдув три протяжные, на удивление мелодичные ноты, перевел дыхание и повторил. Фургоны стали подтягиваться ближе, выстраиваясь в двойной ряд и сбиваясь плотнее, чтобы дать проход Первому фригийскому легиону. Как только легион прошел, Эрен с возницей завершили перестроение: свели фургоны с дороги, выстроив их в огромный круг, защищенный крепкими деревянными бортами.
Беженцев постоянно инструктировали, что́ делать по сигналу, утвержденному как раз для таких случаев. Толку от этих поучений оказалось мало. Страх смерти мешает исполнять даже простейшие действия. Недаром солдат гоняют и муштруют, не давая ни отдыха, ни передышки, чтобы те, даже потеряв голову от ужаса, не задумываясь исполняли приказы.
Как только повозки остановились, возница снова протрубил сигнал сбора. Спрятавшиеся неподалеку беженцы ответили криками и бросились под сомнительную защиту фургонов. Другие увидели и последовали их примеру. «Возможно, – подумал Эрен, – кое-кто из них даже распознал сигнал». Из-за деревьев бежали обратно десятки беженцев. Многие – но не все. Эрена пробрала дрожь. Тех, кто надеялся обрести в лесу спасение от ворда, ожидало жестокое разочарование. Он уже видел скользящих между стволами воинов-богомолов.
Легионы как молотом ударили по ворду, в дождливом небе алеранские граждане обменивались ударами с рыцарями ворда. Алеранские боевые порядки поглотил хаос, ничуть не смущавший ворд. Если подсчитать, не так уж много хитиновых воинов пробились в разрыв строя, но эти прорвавшиеся бешено носились по колоннам, нанося алеранцам несоразмеримый с их численностью ущерб. Ворд с визгом метался туда-сюда, бил по первой подставившейся цели, ввергая в панику людей и животных.
Сигналы труб неразличимо слились, превратившись в бессмысленную какофонию.
А потом Эрен услышал барабаны.
Таких он никогда не слышал – этот мощный, глубокий как океан рокот не столько воспринимался ухом, сколько ощущался всем телом. Но, и не узнав голоса барабанов, он ясно слышал в их тоне и ритме гнев.
Три десятка богомолов плотной стаей подступали к повозкам по пятам голосивших беженцев, тщетно спешивших вернуться к своим. Ворд перебил бегущих вопреки усилиям конницы, отколовшейся ради защиты мирных жителей от легионов трех разных городов.
– Копья! – заорал Эрен, и его возница вместе с другими погонщиками принялись выхватывать копья из креплений на бортах фургонов. Вооружившись сами, они стали передавать оставшееся оружие готовым к бою беженцам, и кольцо фургонов быстро ощетинилось острыми шипами.
Богомолы испустили алчный визг и, растопырив конечности, взвились в прыжке. Эрен определил того, который должен был свалиться на него, и едва успел, уперев древко копья в дно фургона, пригнуться рядом. Ворд рухнул на копье, наконечник проткнул ему брюхо и показался из спины. Ворд визжал от боли и бил лапами. Один коготь-серп воткнулся в дно фургона. Скрючившийся Эрен получил несколько жестоких ударов по плечам и бокам, а потом возница с ревом вышвырнул врага за пределы круга – вместе с торчащим из него копьем.
Эрен подхватил первое попавшееся под руку оружие – тяжелый мешок с брюквой. Раскрутив его, он сбил другого ворда, карабкавшегося на борт повозки. Удар по голове не повредил богомолу, но отвлек и позволил вознице нанести удар тяжелым колом – Эрен узнал в нем рукоять тележного тормоза. Ворд запрокинулся под ударом, зашатался на тонких лапах как пьяный.
А барабаны били все громче.
Эрен не запомнил, сколько длилась эта отчаянная схватка под дождем. Он заметил несколько легионерских каре, заслоняющих сбившихся внутри беженцев мышцами и сталью. Подходили новые защитники, но кольцу фургонов пока приходилось отбиваться самому.
Из кольца дважды вырывались обезумевшие от страха лошади. Ворд перехватывал их и рвал в клочья. Одному вознице не повезло – взбесившаяся лошадь увлекла его из круга вместе с фургоном. Ворд не делал разницы между тягловой скотиной и человеком. С полдюжины человек они вытащили из фургонов. Несколько воинов-богомолов помельче рванулись вперед, под фургоны, и набросились на беженцев, собравшихся внутри, проливая еще больше крови алеранцев, прежде чем их удалось остановить.
А барабанный бой все нарастал.
Эрен оторванным от своей рубахи рукавом перевязывал кровоточащую рану на ноге возницы. Падали люди. Резал воздух детский визг. Эрен, подобрав обломок древка копья, колотил им как дубиной по головам, по глазам, хоть и знал, что такое оружие способно разве что слегка оглушить. Ворд ухватился за фургон рядом с ним, вытянул его из круга, открыв брешь в и без того хлипкой стене. У Эрена вырвался испуганный негодующий крик – хладнокровная часть его сознания отметила, что после прорыва ворда жизни ему останется считаные мгновения.
И земля дрогнула.
