– И вот сегодня, – струился голос Виктории, – он залез на стул рядом с трюмо и стал лапой тихонько мою заколку трогать. Она звякает. Он посидит послушает, видит, что я не просыпаюсь, вздохнет тяжело и опять заколку трогает. Я не выдержала и рассмеялась. Луи обрадовался, прыг ко мне со стула и давай обнимать, мурлыкаться.
– Любовь, – выдохнула Мирослава, потягиваясь.
– Ага, – согласилась Виктория, – любовь – великое чувство. Без нее человек как одинокий путник, потерпевший кораблекрушение и заброшенный волей случая на вершину скалы.
– Так путник или мореплаватель? – не выдержала Мирослава.
– Не перебивай!
Племянница притворно вздохнула, а тетя продолжила:
– Вокруг все затянуто тьмой, внизу бушует океан, а над головой безмолвное равнодушное небо.
– Тетя, перестань рассказывать ужасы с утра пораньше.
– Я сейчас работаю над книгой.
– Про одиночество или про любовь?
– Про отсутствие любви, когда это выбор самого человека по глупости, по холодности души.
– Так бывает?
– Увы. Ведь многие мучаются от одиночества, но даже щенка не хотят завести, не желая о ком-то заботиться.
– Или кота…
– Кот – это для мудрых людей или, правильнее, умудренных.
– Значит мы с тобой, тетя, умудренные?
– Еще бы! – весело засмеялась Виктория и тут же добавила: – Сейчас стих прочитаю. Вчера сочинила:
– Экая ты кровожадная, – весело расхохоталась Мирослава.
Сразу после завтрака Волгина отправилась в путь, пообещав Морису не отключать телефон и звонить как можно чаще хотя бы только для того, чтобы сообщить, что у нее все в порядке.
– Если позвонит Шура, – спросил Миндаугас, – я могу ему сказать, где вы находитесь?
– Можешь, – кивнула она.
Автомобиль уже скрылся из виду, а Морис все еще стоял за воротами. Он не любил отпускать ее одну.
Хотя как он мог запретить ей это? Он всего лишь сотрудник детективного агентства «Мирослава». А она его работодательница. И сможет ли он когда-нибудь стать для нее не только сотрудником?
Пока, как ему казалось, он смог стать ей другом. Но сердце его стремилось к большему.
Доехав до места, где молодые проводили свой медовый месяц, Мирослава полюбовалась на пустой дом, создавалось такое впечатление, что вокруг никого не было за многие километры.
Ей показалось странным, что такие обеспеченные люди, как Антонина Духанина и Анатолий Мерцалов, решили наслаждаться друг другом именно здесь, не просто в российской глубинке, а в таком пустынном месте. Хотя природа здесь и впрямь была чудесной.
Мирослава знала от Антонины Мерцаловой, что на таком медовом месяце настояла именно невеста…
«Неплохо было бы с ней познакомиться», – подумала Мирослава и отправилась на реку. Ей несказанно повезло – она встретила там рыбака. Сначала он отнесся к ней с опаской, спросил, не родственница ли она той паре, что отдыхала здесь неподалеку. Мирослава заверила его, что нет.
Мужчина с облегчением перевел дух и признался, что ему заплатили за то, чтобы он здесь не появлялся. Но после того, как разнесся слух о несчастном случае с парнем и стало известно, что девушка тоже уехала, он решил вернуться, оправдываясь тем, что уж больно здесь клев хороший. Мирослава согласно покивала. Она не собиралась признаваться, что является частным детективом, – зачем пугать человека?
Рыбак оказался в меру разговорчивым, он охотно сообщил ей, что молодая пара купила у него рыбу и попросила здесь не появляться месяц. Вот и все…
– Скажите, – спросила Мирослава, – а больше вы здесь никого не видели?
– Да как вам сказать, – замялся рыбак.
– Прямо, если можно, – открыто улыбнулась она.
– Видеть никого я не видел, но вон там, в ложбинке, – он кивнул головой направо, и Мирослава действительно заметила ложбинку, поросшую ивняком, – стояла машина – серый старый «Опель».
– А номер вы не заметили?
– Вы из полиции? – сощурил он глаза.
