– Ребенок?
– Меньше.
– Котенок, кутенок?
– Может быть…
– А шум мотора машины, на которой уехал погибший парень, вы слышали?
– Нет, когда он выехал со стоянки, мы с Семкой, верно, уже далеко ушли, но я видел его машину, когда мы уже вытащили Юрку и шли назад.
– Вы не заметили, водитель был в машине один?
– Не заметил, стекло тонированное, да и не всматривался я.
– А та, другая машина не проезжала мимо вас?
– Нет. Она либо уехала в другую сторону, либо проехала позже, когда мы Юрку домой доставляли.
– Спасибо вам, Тимофей Иванович.
– Не за что.
– А полиции вы это рассказывали?
– Нет, они меня ни о чем и не спрашивали.
Мирослава заглянула в кусты акации, зацепилась за одну ветку, за другую, едва не оцарапалась. На одной из веток она заметила несколько коротких волосков, подумала, что лишними они не будут, даже если не имеют отношения к делу.
С той стороны подобрала несколько дешевых окурков. Следов обнаружить никаких не удалось. На всякий случай прихватила чуточку грунта.
Упаковав найденные «сокровища», еще немного прошлась по поселку, осмотрела выезды на дорогу в ту и другую сторону и села за руль своего автомобиля. Уже находясь в пути, она оценила свой улов и констатировала – не густо. Зацепиться можно только за цвет и номер автомобиля неизвестной женщины, окликнувшей Мерцалова возле стоянки, если, конечно, дед Тимофей верно запомнил номер… Да, и еще этот тип, то ли парень, то ли девушка. Точно ли он направлялся к тем двоим? А что, если между ними не было никакой связи? И что у него было за пазухой? А что касается первой машины, замеченной рыбаком… Скорее всего, она не имеет к убийству Мерцалова никакого отношения. Но что можно делать в такой глухомани? Куда делся из машины водитель? И когда он вернулся и уехал, тоже неизвестно. Но известен номер, и отработать его надо, вздохнула Волгина.
Зазвонил телефон. Мирослава машинально ответила:
– Да.
– Я волнуюсь… – прозвучал хрипловатый голос Мориса.
– Ой, прости, – быстро проговорила она, – я увлеклась и забыла тебе позвонить.
– Понимаю…
– Морис, не сердись, пожалуйста.
– Я не сержусь, я волновался.
– Уже еду домой.
– Как скоро вас ждать?
– Часа через два, если в пробку не попаду.
– Надеюсь, вы в город не будете заезжать?
– Нет.
– Шура обещал прибыть к восьми, если ничего срочного не произойдет.
– Отлично, – обрадовалась Мирослава, – он мне как раз нужен. Пока-пока.
Не дождавшись его ответа, она отключилась. Разговаривать долго по телефону Волгина не любила, тем более за рулем.
Деревья, стоящие по краям шоссе, заволновались, зашуршали, закачали ветвями.
«Ветер усилился, – подумала Мирослава, – кажется, приближается гроза». Было заметно, как стремительно темнеет небо.
«Опять кофейная гуща плохая попалась», – пробормотала она сердито. Синоптики утром на сегодняшний день дождя, а тем более грозы не предсказывали.
Крупная капля упала на лобовое стекло, потом еще одна, еще… Мирослава включила дворники и немного прибавила скорость, благо пока шоссе было свободным. Сбросила она ее лишь при приближении к повороту, и вовремя, поскольку оттуда вылетел черный джип, вильнул и понесся по встречной. В такие минуты в ее душе пробуждались ковбойские замашки, вот и теперь ей очень хотелось продырявить лихачу шины. Но увы! Оставалось надеяться на всевидящее око камер и неотвратимость наказания для владельца джипа и ему подобных.
Сверкнула молния. Мирославе показалось, что совсем рядом. Но, судя по тому, что гром прогрохотал только через несколько секунд, гроза еще не подошла близко.
Приехав домой, она загнала машину в гараж. Вышедший ее встречать Морис тотчас накинул на нее дождевик, и они заспешили в дом.
Дон сидел на крыльце под навесом и недовольно смотрел на крупные капли дождя. А когда сразу же за сверкнувшей молнией прогрохотал гром, кот недовольно дернул хвостом и скрылся в доме.
– Я рад, что вы дома, – проговорил Морис, глядя на закутанную в махровый халат Мирославу, на ее влажные от душа волосы.
– Я тоже, – улыбнулась она, отхлебывая из чашки ароматный теплый чай.
– Съешьте кусочек пирожка, это с зеленым луком, а это с капустой. Скоро Шура приедет, и будем ужинать.
– Морис, – лукаво улыбаясь, спросила она, – ты не боишься раскормить меня до комплекции бегемота?
Он покачал головой и улыбнулся:
– Вам это не грозит.
– Ты уверен?
– Абсолютно.
Зазвонил стационарный телефон.
– Алло, – снял трубку Морис.
– Это я, – вздохнул на том конце провода Наполеонов.
– Что, не приедешь? – заволновался Миндаугас.
– Приеду, только грозу пережду.
– Хорошо.
– Это Шура звонил, – повернулся он к Мирославе.
– Я догадалась.
– Не хочет ехать в грозу.
– Разумно.
– Вот только когда она закончится…
– Наверное, скоро.
И действительно, ливень прекратился, небо прояснилось. Морис сорвался с места и поспешил к выходу.
– Ты куда? – удивилась Мирослава.
– Сейчас вернусь!
Он вернулся минут через пять.
– Пойдемте скорее! – В руках у него был фотоаппарат. – Там радуга! Хочу снять.
Они вышли на крыльцо. Было свежо и влажно, пахло травой, ирисами и еще чем-то волнующим, как может пахнуть после грозы в начале лета.
