– Чтобы доложить рейхсфюреру о происшествии и добиться наказания для доктора фон Херфа, нам нужны доказательства, – сказала Маренн, как только горничная вышла. – Как я сказала, фотокамера не зафиксировала тот момент, когда фон Херф дает Гудрун таблетку. Мы могли бы, конечно, сделать анализ крови, – продолжила она, – но прошло довольно много времени, больше семидесяти двух часов. Гудрун худощавая девушка, обмен веществ у нее идет достаточно быстро, так что боюсь, что состав крови ничего толком нам не покажет. Это нужно было сделать сразу. Хотя есть некоторые вещества, которые держатся в организме и до десяти дней. Все зависит от того, что это была за таблетка.
– Мы готовы сдать кровь. – Маргарет строго взглянула на Гудрун. – Но только если ради этого нам не придется ехать в клинику.
– Ни в коем случае, – пообещала Маренн. – Никто ни о чем не должен догадаться заранее. Я бы и сама вам не позволила. Я пришлю специалиста, который возьмет у Гудрун кровь на дому, и результаты анализа буду знать только я и… рейхсфюрер, конечно. Если там найдется что-то для него интересное.
– Хорошо, мы согласны, – кивнула Маргарет и поинтересовалась: – А кто такой этот доктор Херф? Какой-то доверенный врач моего супруга? Что он хотел от Гудрун? Мне так ничего и не объяснили. И, как я понимаю, ей тоже. При чем тут мои родственники, которые, как он утверждал, закончили жизнь в сумасшедшем доме? – возмутилась она. – И он почему-то считает, что и Гудрун тоже должна там оказаться. С чего он это взял.
– Доктор фон Херф занимается наукой, которая изучает наследственность, – осторожно объяснила Маренн. – Рейхсфюрера интересует, не скажутся ли врожденные болезни ваших родственников на потомстве, которое произведет на свет ваша дочь.
– А если скажется? – Щеки Маргарет покраснели от гнева. – Что он с ней сделает? Отправит туда, куда он отправляет евреев? Свою собственную дочь?! – Она закашлялась и отвернулась. – Простите.
– Я могу вас уверить, что вся эта наука – сплошное шарлатанство, – продолжила Маренн. – Никто не может предсказать точно, что унаследует человек от своих предков, от каких конкретно предков, от родителей, от бабушек и дедушек, природа составляет для каждого его собственный индивидуальный набор, и у вполне заурядных родителей может появиться на свет гений, а у весьма одаренных – бездарность. То же самое и со здоровьем. Да, есть некие общие тенденции, но они частенько нарушаются природой, и мы не можем предсказать, как она все устроит в том или ином случае.
– Да, мой брат сильно переживал разорение, и от этого рассудок его помутился, – сказала Маргарет зло. – Но это вовсе не значит, что все фон Бодены были сумасшедшими и сумасшествие у нас в крови. А что же он не вспомнит собственных родственников? Может быть, кто-то и не знает, а мне известно точно, что в семье его матери Гейдеров трое племянников повесились, а его собственный брат пытался покончить жизнь самоубийством. Это от хорошей наследственности, что ли? Он с ума сошел?! – Она зло рассмеялась. – Мы, фон Бодены, сумасшедшие. А они-то лучше? Как бы все их пороки не проявились в его потомстве от этой шлюхи фрау Марты. Вот уж фон Бодены тогда точно будут ни при чем. И кто же будет виноват?
– Я прошу прощения, но я не могу позволить себе обсуждать личную жизнь рейхсфюрера, – остановила ее Маренн. – Меня в первую очередь волнует здоровье Гудрун, так как она моя пациентка. И ее безопасность, конечно. Я нисколько не сомневаюсь, что то же самое волнует и ее отца. Рейхсфюрер всегда говорит с теплотой о вас, фрейляйн, – она сказала Гудрун с улыбкой и заметила, как та внутренне встрепенулась от радости, Маргарет же, напротив, сжала губы. – Я предлагаю обсудить, когда я смогу прислать своего доверенного человека, чтобы он сделал анализ, – Маренн снова обратилась к матери. – Я думаю, что чем скорее, тем лучше. Я могла бы прислать фрау Кнобель завтра с утра, – предложила она. – Она очень опытная медсестра, она не сделает тебе больно, не надо бояться, – пообещала она Гудрун. – Она умеет делать такие анализы очень хорошо. Надо сделать анализ с утра, – объяснила она Маргарет. – Натощак. Такие правила.
– Завтра утром у меня встреча с поверенным, который занимается моим поместьем и долгами, – ответила Маргарет задумчиво. – Я должна поехать к нему в контору, чтобы подписать бумаги. Но я предупрежу Гели. Ты справишься одна? Ты не испугаешься? – Она взглянула на дочь.
– Я справлюсь, мама, – ответила та с неожиданной уверенностью. – Можешь не беспокоиться.
– В любом случае фрау Кнобель отличается большим терпением и тактом, – добавила Маренн. – Если возникнут трудности, она легко все уладит. К тому же она постоянно будет держать меня в курсе дела.
– Хорошо, я согласна, – кивнула Маргарет. – Пусть ваша медсестра завтра приезжает. Чем быстрее все выяснится и этот проходимец, который напугал мою дочь, будет наказан, тем лучше.
