– Не только можно, но и нужно, – ответила Маренн уверенно, проходя в кабинет. – Пусть занимается сколько хочет. Это только пойдет ему на пользу. Но надо следить, чтобы он не перегружался, режим, который ему прописан, надо четко соблюдать. Музыка – это прекрасно, но не в ущерб терапии. Курс лечения продолжаем согласно плану.
– Я понимаю, фрау Ким, – кивнула медсестра.
– Я думаю, скоро он сможет музицировать на свежем воздухе, – улыбнулась Маренн. – Я собираюсь разрешить ему короткие прогулки. Сначала в кресле, а потом – собственными ногами. В вашем сопровождении, конечно, фрау Кнобель.
– Это было бы замечательно, фрау Ким, – обрадовалась медсестра. – Я замечаю, он с тоской смотрит за окно. Ему не хватает свежего воздуха.
– Ну, кому же нравится постоянно лежать в постели, – Маренн улыбнулась. – Скоро мы доставим ему это удовольствие. Мне кто-нибудь звонил, спрашивал меня, фрау Кнобель? – спросила она медсестру, перебирая бумаги на столе.
– Звонила фрейляйн Аккерман из министерства пропаганды, – доложила та. – Господин Скорцени осведомлялся, когда вы появитесь на рабочем месте. Профессор де Кринис также спрашивал о вас и просил зайти к нему, когда вы появитесь. Он хочет согласовать заявку по медикаментам и перевязочным материалам на следующий месяц.
– Благодарю, фрау Кнобель.
– Я могу идти, фрау Ким? – спросила медсестра. – Мне пора делать перевязку нашему американскому раненому.
– Да, конечно, – кивнула Маренн. – Идите. Но, как только закончите, загляните ко мне, – попросила она серьезно. – У меня есть важное поручение для вас на завтрашнее утро, и мы должны его с вами детально обсудить.
– Слушаюсь, фрау, – ответила фрау Кнобель с готовностью. – Как только я закончу, я обязательно сообщу вам.
– Спасибо.
Медсестра вышла из кабинета. Маренн села в кресло, раздумывая. Чиркнув зажигалкой, закурила сигарету. Она не торопилась идти к де Кринису, в конце концов, на подачу заявки по медикаментам есть еще двое суток и она успеет увидеться с ним. К тому же он и без нее прекрасно знает, что в этой заявке требуется, просто хочет подстраховаться. «Сейчас главное – фон Херф и все, что связано с ним, – думала она. – Итак, звонила Эльза. Это значит, она уже получила от Мюллера материалы по встрече Гудрун и фон Херфа на конспиративной квартире гестапо или договорилась с ним, когда получит». Скорцени. Этот звонок тревожил ее. Конечно, он звонил не потому, что он по ней соскучился. У него хватает важной работы, чтобы не отвлекаться на сентиментальную ерунду. Что-то важное заставило его ей позвонить. Что? Кальтенбруннеру стало известно о ее поездке к фрау Маргарет? Что в этом странного, если она лечащий врач Гудрун? Ее визиты в его семью санкционированы самим рейхсфюрером. Мало ли какая помощь потребовалась его старшей дочери. Перезванивать она не будет – Маренн так решила для себя. Если действительно что-то серьезное, Отто позвонит еще раз. Не очень серьезное – подождет до их встречи дома. Теперь – Эльза. Она стряхнула пепел в пепельницу и, сняв телефонную трубку, произнесла:
– Министерство пропаганды, пожалуйста, фрейляйн. Ф34—82. Благодарю вас, жду.
В трубке послышались щелчки, затем женский голос осведомился.
– Кто спрашивает?
– Ким Сэтерлэнд, Главное медицинское управление войск СС, – представилась она. – Соедините меня с фрейляйн Аккерман, пожалуйста, – попросила через мгновение.
Трубка снова щелкнула. Спустя секунду она услышала веселый голос Эльзы.
– Ким, я тебе звонила, – сообщила она. – Но тебя не было.
– Да, мне доложили, – ответила Маренн. – Здравствуй.
– Ты знаешь, мне сейчас сильно некогда, – быстро проговорила Эльза. – Шеф опять забраковал мой материал. Он всегда принимает только с третьего раза. Ну, как иначе-то, – она рассмеялась. – Так что сейчас мне надо переделать, это пойдет в завтрашний номер, он очень злится. Но я хотела тебе сказать, что за обедом я виделась с Генрихом, – Эльза сделала многозначительную паузу, Маренн молчала, прекрасно понимая, о чем она говорит. – И конечно, опоздала, – она опять рассмеялась. – Йозеф был в ярости, – она снова сделала паузу, Маренн опять промолчала. – А все дело в том, что Генрих купил мне новые духи, – сообщила Эльза радостно. – У них чудесный запах. Мне они очень нравятся. И я уверена, понравятся тебе. Так что приглашаю тебя вечером, похвастаюсь. И Генрих обещал, что, может быть, тоже заедет, – сообщила она.
– Я с радостью, – ответила Маренн. – Как только освобожусь.
«Это означает, что либо материалы о встрече фон Херфа с Гудрун уже у нее, либо Мюллер сам привезет их вечером. Но, скорее всего, первое – все материалы у Эльзы, – размышляла она. – Мюллер может и не приехать. Его вызовет рейхсфюрер или случится еще что-то важное. Нет, он не будет так рисковать. Все материалы однозначно у Эльзы, и она должна мне их сегодня показать».
