– Доброе утро, – Маренн рассеянно кивнула. Она повернула за угол – за окнами в коридоре уже забрезжили первые лучи рассвета. Дверь в ее кабинет была приоткрыта. Войдя в небольшую комнату без окна, служившую приемной, она увидела фрау Кнобель, сидевшую на стуле. Она была, как обычно, в темном форменном платье с идеально отглаженными кружевными манжетами и воротником. Слегка подернутые сединой волосы аккуратно зачесаны и скреплены шпильками на затылке. Поверх – такая же белоснежно-белая косынка с красным крестом. В руках фрау Кнобель держала медицинский саквояж с инструментами, необходимыми для того, чтобы взять анализы.
– Здравствуйте, фрау Сэтерлэнд., – Увидев Маренн, фрау Кнобель встала. – Я приехала пораньше, – сообщила она. – Я подумала, что, если я приеду точно к восьми, это будет неудобно. Мало ли какие еще будут приказания. Надо все еще раз проверить и подготовить.
– Вы совершенно правы, – согласилась Маренн, внимательно глядя на нее. – Я всегда знала и ценила вашу ответственность. У нас сегодня трудная задача. – Она сделала паузу, размышляя, сообщить ли фрау Кнобель об опасности, которая выявилась в прошедшую ночь. – Пройдемте в кабинет, – пригласила она медсестру. – Выпьем по чашечке кофе и еще раз все обговорим.
Открыв дверь, Маренн вошла в кабинет первой, фрау Кнобель – за ней. Не задавая лишних вопросов, медсестра послушно уселась в кресло напротив стола. Подойдя к окну, Маренн увидела, как перед входом в клинику остановилась черная машина с номерами Главного управления имперской безопасности. Из нее вышел офицер с повязкой «курьер» на рукаве шинели и быстро прошел внутрь здания. «Приехали за документами, – подумала Маренн. – Чтобы отвезти назад Мюллеру». Затем она повернулась к медсестре.
Внешне фрау Кнобель выглядела по-прежнему невозмутимо и терпеливо ждала, что же Маренн ей скажет. Только пальцы правой руки сжимали ручку саквояжа немного сильнее, чем бы это требовалось, – даже суставы слегка побледнели, – и это выдавало волнение. «Мой младший внук Ханси – прелестный мальчик, фрау Сэтерлэнд. – Маренн неожиданно вспомнила, как фрау Кнобель рассказывала ей на днях. – Он уже сидит в кроватке, играет с игрушками, так мило улыбается. Мне очень жаль, что я так мало могу бывать с ним. Но я понимаю, идет война – приходится отказываться от домашних радостей, так много людей страдает, так много горя, фрау Сэтерлэнд». «Как бы сегодня не случилось, что маленький Ханси лишится бабушки», – подумала Маренн с тревогой и вдруг со всей очевидностью поняла, что ей надо делать.
– Сегодня ночью выяснилось, что ваша поездка к фрейляйн Гудрун может быть опасной, фрау Кнобель, – Маренн подошла ближе и начала осторожно. – Я считала бы себя не вправе рисковать вашей жизнью и взяла бы на себя этот риск, но, поскольку действовать надо быстро и очень квалифицированно, а я сама давно не имею практики, то все-таки ваша поездка состоится, фрау Кнобель. Однако я в сложившихся обстоятельствах не могу отпустить вас одну, и даже в сопровождении гауптштурмфюрера Рауха, который обязательно будет сопровождать вас. Я тоже поеду вместе с вами, – добавила она решительно. – Не для того, чтобы контролировать вас, фрау Кнобель, в вашем высочайшем умении исполнить свои обязанности я уверена, а для того. – Взгляд Маренн упал в угол у окна, где стоял «шмайссер» с полным боекомплектом, который она всегда брала с собой, когда отправлялась с инспекциями на фронт. – Для того чтобы быть уверенной, что анализы будут доставлены по назначению и все останутся живы, – заключила она решительно.
– Но, фрау Сэтерлэнд, возможно, вам не стоит отрывать себя от более важных дел, – возразила медсестра. – Я совсем не боюсь, – уверила она.
– Зато я очень боюсь за вас, – ответила Маренн и, подойдя к столу, сняла телефонную трубку, набрав номер де Криниса. – И у меня нет более важного на сегодня дела, чем это. Это Ким Сэтерлэнд, Макс, – услышав в трубке голос профессора де Криниса, Маренн отвернулась от фрау Кнобель. – Курьер забрал документы? Да, я очень рада. А как наше заключение? Пожалуйста, скажите вашему секретарю, чтобы она поторопилась. Дело в том, что я приняла решение отправиться с фрау Кнобель, – сообщила она профессору. – Я возьму это заключение с собой. Да, во всех трех экземплярах, – подтвердила она. – С вашей и профессора Майндорфа подписями.
– Вы полагаете, фрау Сэтерлэнд, что оставлять заключение в клинике опасно, – она услышала, как голос де Криниса дрогнул, – он явно разволновался. Она бы и хотела успокоить его, но сейчас явно был не тот момент, чтобы скрывать правду.
– Да, я считаю, что это опасно, – подтвердила она. – Я подпишу заключение и возьму все три экземпляра с собой, чтобы потом передать бригаденфюреру.
– Но надо ли вам ехать самой, дорогая фрау Ким, – обеспокоенно спросил де Кринис. – Не надежнее ли остаться здесь?
– Надежнее для кого? – Маренн усмехнулась. – Для меня? Вы полагаете, я могу послать фрау Кнобель на такое опасное дело в одиночку?
