– Никаких, – согласился Раух. – Но превышение полномочий – дисциплинарное нарушение. Наложат взыскание, понизят в звании, лишат начальственного поста – это все равно несравнимо с тем, что просто уничтожат, если вскроется вся цепочка с наркотиком. Поэтому они будут сопротивляться до последнего – фон Херф и те, кто играет в одну с ним игру. И если учесть, что за всем стоит Борман, то не исключено, что Кальтенбруннера могут заставить признать, будто это он дал Рильке поручение вести слежку за каким-нибудь аргентинским дипломатом с машиной, похожей на нашу, в обход гестапо. И пусть Мюллер кричит, что влезли в его епархию, не будет же он жаловаться рейхсфюреру, что напали на его любовницу. – Раух пожал плечами. – Рейхсфюрер изумится, что любовница шефа гестапо перевозит секретные документы из его канцелярии, так что Мюллеру лучше помолчать, и он помолчит, конечно. Так что пока нет основной улики – результата анализа фрейляйн Гудрун, – они приложат все усилия, чтобы вырвать Рильке из наших рук.
– И, видимо, к тому, чтобы анализ все-таки не был получен, – согласилась Маренн. – Боюсь, я подвергаю фрау Кнобель большой опасности, – добавила она с сомнением и посмотрела на часы. – Пять часов утра. Осталось три часа. Ты полагаешь, они могут напасть на вас по пути на Ванзее? – она посмотрела на Рауха с тревогой.
– Не исключаю этого, – ответил тот серьезно. – Мы не знаем, сколько людей в распоряжении фон Херфа. Но, раз он использует подчиненные ему офицерские школы, можно не сомневаться, что там найдутся квалифицированные люди, такие, как этот Рильке. Во всяком случае, я буду вместе с фрау Кнобель и смогу ее защитить, не сомневайся, – твердо пообещал Фриц.
Маренн с благодарностью сжала его руку, затем вернулась в кабинет.
– Я полагаю, мы готовы написать заключение, – де Кринис встретил ее радостным возгласом. Маренн замечала, что все время обсуждения профессор был очень напряжен, как будто опасался, что они не смогут исполнить задачу, поставленную перед ними бригаденфюрером, – вдруг Майндорф откажется, что-то ему не понравится? И теперь, когда коллега поддержал его, профессор просто сиял. – Мы набросали небольшой текст, – он протянул Маренн лист бумаги. – Если вы со всем согласны, фрау Сэтерлэнд, я отдам его секретарю, чтобы она напечатала, – сказал Макс.
– Да, конечно, я сейчас прочту, – Маренн взяла бумагу и села в кресло перед столом. Она поймала себя на том, что следит на секундной стрелкой на часах, за тем, как время неумолимо движется вперед. К тому моменту, когда фрау Кнобель необходимо будет отправиться к Гудрун в дом фон Боденов на Ванзее. Усилием воли она заставила себя забыть об этом и сосредоточиться на тексте документа.
– Что ж, я полагаю, это можно отдавать в печать, – она вернула де Кринису исписанную зелеными чернилами бумагу. – Вполне исчерпывающе и убедительно. Я с радостью подпишу, – пообещала она. – И очень надеюсь, что рейхсфюреру наше мнение покажется убедительным.
– Я прошу прощения, фрау Сэтерлэнд, а куда теперь девать все это? – Макс замялся, указывая на секретные документы гестапо, разложенные на его столе. – Их кто-то заберет? – уточнил он.
Маренн невольно улыбнулась. Она вполне понимала Макса. Он был прекрасным специалистом в области психиатрии, но работа спецслужб и связанные с этим опасности – все это, несомненно, пугало профессора. Ему хотелось поскорее избавиться от всех этих «взрывоопасных» документов, пусть их скорее заберут те люди, которые их предоставили. А профессору хочется скорее поехать домой, попить кофе, сваренный его очаровательной супругой Фредерикой, поспать. «А кому бы не хотелось всего этого? – подумала Маренн. – Макс сделал свое дело и теперь может позволить себе расслабиться. Тогда как у меня и Фрица все самое трудное, вероятно, впереди».
– Не волнуйтесь, Макс, Фриц заберет эти документы и доставит туда, где им следует находиться, – успокоила она профессора. Нельзя было не заметить, что лицо профессора прояснилось, он радостно улыбнулся.
– Да, да, конечно, – произнес он и тут же с удивительной для себя проворностью сложил фотографии и катушку с пленкой в пакет, в котором они были доставлены.
– Когда документ будет готов, принесите его ко мне в кабинет, – попросила Маренн. – Я позабочусь о том, чтобы его передали бригаденфюреру.
– Да-да, конечно, фрау Сэтерлэнд, – быстро согласился де Кринис.
– Скоро приедет фрау Кнобель. – Маренн снова посмотрела на часы. – Я отпустила ее домой отдохнуть перед тем, как она отправится к фрейляйн Гудрун. Мне надо проинструктировать ее.
Она встала и направилась к выходу. Увидев Рауха в приемной, сказала ему негромко:
– Вызови с Беркаерштрассе курьера с охраной. Пусть отвезут материалы назад Мюллеру. Больше они нам не нужны.
Маренн вышла из приемной де Криниса и направилась к себе в кабинет. Тревога сжимала ее сердце – она беспокоилась за судьбу фрау Кнобель.
– Доброе утро, фрау Сэтерлэнд.
Мимо прошли две медсестры и врач с ожогового отделения.
