— Спасибо, — вежливо поблагодарил Пётр Иванович.
Серёгин и Сидоров уселись на видавший виды зелёный диван, а диван неожиданно покосился назад и громко бухнул о стенку. Тракторист, нервно теребя низ засаленной тельняшки, примостился на краешек синего табурета.
Когда Пётр Иванович поинтересовался его фамилией, тракторист по-собачьи гавкнул:
— Павел Кузьмич! — а потом, подумав чуток, добавил: — Гойденко!
— Нам стало известно, что вы влезаете в заброшенный дом номер тринадцать, — Серёгин начал допрос издалека, но не очень. — Для чего вам это понадобилось?
Гойденко словно палкой кто ударил: так сильно он перепугался, услышав от МИЛИЦИИ о Гопниковском особняке. Он заметно побледнел и замялся, придумывая, что бы ему соврать. А подумав, решил не врать, а рассказать относительную правду.
— Вы уж меня простите, — Гойденко состроил «бровки домиком» и растянул наивную улыбку ангела. — Я вам признаюсь… Там есть отличные кирпичи и я иногда их вытаскиваю, когда нужно починить забор, или стенку…
— Ну да, я видел, — кивнул Серёгин. — Вы складируете их в сенях.
— Я хочу построить пристройку, — пробормотал Гойденко, уставившись в пыльный пол.
— Ага, — Пётр Иванович сделал вид, что согласился и поверил, а потом — показал трактористу фоторобот бандита по кличке Тень. — Когда вы ходили в заброшенный дом, вы там часом не встречали его?
Гойденко отобрал у Серёгина фоторобот, долго крутил его в руках, рассматривал то одним глазом, то другим.
— Чи на фропессора якогось смахуе… — пробурчал он, а потом — уверенно заявил:
— Нет, не видел! — Гойденко бросил фоторобот на захламлённый гвоздями, шурупами, обрывками старых, грязных газет и какими-то ещё железками стол.
— Хорошо, — Пётр Иванович снова сделал вид, что поверил и спросил про гражданина по фамилии Свиреев.
— А, Максюта! — узнал Гойденко. — Так у нас тут, в Лягушах, обретался, а потом — в Донецк утёк, дурник!
— И не вернулся? — осведомился Серёгин.
— Неа, — помотал нестриженой башкой Гойденко. — Застрял там, в газу да в пыли — по магазинам ходит! Я же говорю — дурник!
Когда милиционеры попрощались и ушли, Гойденко с облегчением выдохнул воздух и обвис на табурете. Смахнув со лба выступивший пот, он со страхом подумал: «Они за мной следят! Да, точно, взяли-таки, на крючок, ментята! Надо выгребать!».
Никто об этом не знал, но, дождавшись темноты, тракторист Гойденко потихоньку выбрался из своей убогой хаты и потрусил не куда-нибудь, а именно к дому номер тринадцать.
Пётр Иванович придумал новый план. Сидорову этот план казался невыполнимым, потому что Серёгин придумал посетить «чёртов особняк» ночью.
— Я больше туда не полезу! — попытался отнекаться от «ночного путешествия» Сидоров.
Но Пётр Иванович был непреклонен.
— Никаких чертей, чудовищ и привидений в природе не бывает! — отрезал он причитания Сидорова. — А всё, что мы с тобой увидели — это творение рук ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ! — на слове «человеческих» Пётр Иванович сделал особый акцент.
Сидоров вспомнил неуязвимое и жуткое чудовище, что следит за теми, кто входит в его убежище, и сверкает демоническими глазами, и на его спине возникли холодные и кусачие мурашки тихого ужаса.
— Не думаю, что человек может сделать ТАКОЕ… — опасливо протянул сержант. — Оно было такое реальное, как настоящее привидение…
— Саня, прекращай себя пугать! — проворчал Серёгин и, светя фонариком, первым зашёл в тёмную, демонически холодную прихожую чёртового особняка.
Сидоров, как смог оттолкнул от своей шеи ледяные щупальца страха и небыстро потянулся за Серёгиным.
— Насколько я узнал, — продолжал рассуждать Пётр Иванович, гуляя взад-вперёд по просторной прихожей. — Наш с тобой чёрт запугивает тех, кто сюда заходит в основном по ночам. Так ему удобнее скрываться — в темноте.
— Брр… — съёжился Сидоров, светя своим фонариком на пол и соблюдая «правило Сидорова». А в желудке сержанта уже скомковался мистический страх, поработив милицейскую храбрость.
— У меня тут появилась одна мысль, — сказал Пётр Иванович, освещая стенки, раскисший от сырости комод и «расстрелянную» накануне напольную вазу. — Я думаю, что тот «призрачный голос», который они нам предлагают, создаётся с помощью специальной компьютерной графики и передаётся сюда радиопередатчиком. А передатчик спрятан где-то в подземелье…
Вдруг Серёгин замолк, а Сидоров — как всегда — испугался того невидимого и страшного, кто «заел» Гопникова, кто обладает мистической силой, кто смотрит Горящими Глазами, кто зомбирует людей и превращает их в подобие домашнего скота…
— А ну, Сидоров, прячься! — внезапно прошептал Пётр Иванович и тут же схватил сержанта за рукав и потащил за собой. Милиционеры поспешно спрятались за комод, а Сидоров спросил:
— Что случилось, Пётр Иванович? Неужели, привидение??
— Нет, не привидение! — ответил Серёгин. — К дому идёт Гойденко. Я его в окно увидел.
— За кирпичами лунной ночью, — хихикнул Сидоров.
— Тс-с-с! — прошипел Серёгин и приложил палец к губам.
