Ежонков увереннейшим шагом проследовал к добротной дубовой двери кабинета Соболева и громко постучался в неё своим небольшим кулачком. За дверью висела тишина — кажется, Соболев затаился и делает вид, что испарился.
— СБУ! — громогласно сообщил Ежонков, вызвав в кабинете Соболева шумное шевеление. — Вы обязаны открыть!
«Метод Ежонкова» сработал на славу: Соболев отвалил дверь так тяжело, словно бы она весила тонну и явил из-за неё своё усталое и какое-то измученное лицо.
— Чего вам? — не спросил, а простонал он, повиснув на дверной ручке.
— Нам бы хотелось поговорить с вами про Верхние Лягуши и узнать, почему туда до сих пор не прислали участкового, — железным тоном потребовал Недобежкин, вдвигаясь в небогатый кабинет начальника Краснянского РОВД.
Соболев отполз в сторонку, впуская посетившую его «делегацию». За дверью остался один только Сидоров — он хотел вместе с Хомяковичем увидеть Кошко и поговорить с ним про «типа».
— Ух и вспушат меня за это «СБУ»! — пробормотал Ежонков, прикрывая за собою дверь.
— Чёрт у них там, в Лягушах в этих, понимаете?! — взвыл Соболев так, словно не ел три дня.
— Чёрт? Вы полковник милиции, — напомнил Недобежкин, присев на стул для посетителей. — Какой может быть чёрт?
Соболев выглядел так, словно бы последнюю неделю занимался исключительно тем, что по десять часов в сутки укладывал рельсы. Он сидел за своим письменным столом цвета «орех», ссутулившись и смотрел не на собеседника, а в пол, или на свои ботинки и гундося, как тот Гоха или бомж Грибок, твердил:
— Чёрт… В Верхних Лягушах завёлся чёрт…
— Пора «лечить», — определил Ежонков. — Начинать? — осведомился он у Недобежкина и полез, было к себе в карман за гайкой на верёвочке.
Но Недобежкин шепнул ему:
— Цыц!
А раскисшему Соболеву сказал:
— До свидания, — и широкими шагами последовал к выходу.
Серёгин понял, что это — хитрый ход, чтобы, отвлечь пока внимание «чёрта» — и тоже встал и вышел за Недобежкиным. Ежонков хотел застрять, но был выведен Серёгиным.
Сидоров ждал на улице, а рядом с ним переминался в траве Хомякович.
— Пожалуйста, — запросился Хомякович, когда Недобежкин, Серёгин и Ежонков показались на ступеньках. — Возьмите меня с собой в Лягуши — я должен вам что-то показать…
Как рассказал по дороге в Верхние Лягуши Хомякович — разбитую «Самару» Серёгина кто-то из развалин Гопниковского дома утащил. По словам того же Хомяковича оказалось, что её привязали тросом к вездеходу, который катается под землёй, и куда-то утянули вместе с Пегасом. Пегаса потом нашли — его побитая голова торчала из зеленеющей воды озера Лазурное. А вот машина Серёгина исчезла без следа.
— Мы обязательно должны слазить в то подземелье, где вы наткнулись на вездеход, — сказал Недобежкин. — Правда, «Газель» наша не годится для езды по пещерам, но мы можем и пешком.
Услышав «программу» Недобежкина, Сидоров поклялся себе соблюдать «правила Сидорова» — очень уж страшно выглядят во тьме подземелий Горящие Глаза. Когда проезжали по узенькому мостику через Лазурное — увидали среди осоки и ряски голову скульптурного Пегаса — да, действительно, торчит. Тот, кто утащил погибшую «Самару», не пожелал приютить крылатого коня и избавился он него путём затопления в озере.
— Где там ваш Чёртов курган? — осведомился Недобежкин у Серёгина, когда «Газель» миновала мостик.
— Во-он там, на севере, — ответил Пётр Иванович и показал пальцем вдаль, туда, где возвышался над деревьями высокий пологий холм.
— Ага, — кивнул Недобежкин и уверенно повернул микроавтобус туда, к кургану Чёрта.
Едва «Газель» отъехала, как из-под моста выцарапался неказистого вида человек низенького роста, в замаранной тельняшке. Посмотрев немого вслед пылящему по бездорожью микроавтобусу и заприметив, куда именно он направился, человек сорвался с места и побежал в ту сторону, где лежали серые руины развалившегося особняка.
Достигнув высокого холма, Недобежкин нажал педаль тормоза, и «Газель» замерла посреди высоких сорных трав, что покрывали здесь всё.
— Ежонков, — распорядился Недобежкин. — Бери свой компьютер, связывайся со спутником, будем сканировать местные пещеры.
Ежонков завозился со своим ноутбуком, а Пётр Иванович повёл Недобежкина туда, где зияла среди травы зловещая чёрная дырка в «подземное царство». Травы запутывали башмаки, словно говорили: «Не идите». Но такие прагматики, как Недобежкин и Серёгин не прислушивались к голосу какой-то травы и вскоре приблизились к дырке. Недобежкин заглянул в неё, отметил, что оттуда тянет сырым промозглым холодом и сказал:
— Нужно лезть… Вы говорите, там начинаются цеха?
— Ага, — кивнул Серёгин. — Наверное, там и был завод «Хозтехник». И ещё — тут подвизается Маргарита Садальская.
— Вот мне ещё ваша Маргарита! — фыркнул себе под нос Недобежкин и крикнул Ежонкову:
— Ты закончил?
Ежонков посеменил поближе и выдал:
— Со спутником нет связи…
— Как это — нет?? — вспылил Недобежкин. — Со спутником всегда должна быть связь — это тебе не «Киевстар»! Дай сюда!
