— Ладно, я тебе свою дам! — великодушно предложил Ежонков и вынул из кармана синенькую ручку «Бифа» за тридцать копеек.
— Это тебя спецслужбы так обеспечивают? — ехидно заметил Недобежкин, но ручку всё же взял. — Давай, диктуй телефон и побыстрее!
— Нет! — отказался вдруг Ежонков.
— Это ещё почему? — буркнул Недобежкин и постучал этой самой ручкой по столешнице.
— У стен есть уши, — загадочно прошептал Ежонков и отобрал у Недобежкина ручку. — Я лучше напишу.
— Валяй, — уныло согласился Недобежкин.
Ежонков принялся елозить дешёвой ручкой по первой попавшейся бумажке и наконец, как курица — лапой накарябал неровный рядочек разношёрстных цифр.
— Вот, — заключил он. — Как только позвонишь — запись уничтожь!
— Было бы, что уничтожать! — фыркнул Недобежкин и выволок из кармана мобильный телефон.
— Кондиционер поставь! — посоветовал Ежонков, вращаясь на своём стуле. — Не продохнёшь!
— За какие шиши? — осведомился Недобежкин. — Подари мне сумму в твёрдой валюте — тогда можешь рассчитывать на кондиционер! А так — дыши, чем есть!
Смирнянский ответил не сразу. Несколько раз он просто сбрасывал вызов: то ли боялся, то ли просто не желал разговаривать. Но на шестой раз Недобежкину всё же, удалось выцарапать его на разговор.
— Васёк? — удивился Смирнянский. — Как ты мой номер узнал?
Недобежкин не пожелал закладывать Ежонкова и ответил просто и лаконично:
— Кверху каком!
— Ежонков слил? — догадался Смирнянский. — Я знал, что этому треплу доверять нельзя!
— Остынь, — примирительно сказал Недобежкин. — Скажи, лучше, что тебе ещё удалось узнать про «Густые облака» и базу «Наташенька»? Мы тут в Верхние Лягуши скатались и привезли оттуда несколько любопытных экземпляров. Не хочешь глянуть?
Смирнянский что-то булькнул в телефонную трубку, а потом — дрожащим голосом проблеял:
— За-зачем вы туда ездили? Где вы были? Кого вы оттуда привезли??
— Кати сюда и увидишь! — сказал Недобежкин. — Не бойся, они не страшные, тебя не скушают! Нас не скушали, и тобой, думаю, побрезгуют.
— Очень смешно! — огрызнулся на том конце Смирнянский. — Но… ладно, так и быть, приеду. У меня тут кое-что есть.
— Через чёрный ход заходи, — предупредил Недобежкин.
— Знаю, — буркнул Смирнянский и нырнул в волну гудков.
Смирнянский добрался до отделения удивительно быстро — ещё и получаса не прошло, а он уже нарисовался у чёрного хода. Наверное, где-то тут поблизости прогуливался, прохвост. Одет он был не столько по маскировочному, сколько комично — шляпа двадцатилетней давности, чёрные очки типа «мотоциклист» да плащ песочного цвета, как у лейтенанта Коломбо.
— И Ежонкова выцапал, — ворчливо заметил Смирнянский, увидав, что рядом с Недобежкиным у двери чёрного хода топчется «суперагент» Ежонков.
— Выцапал, — согласился Недобежкин. — Идём ко мне в изолятор, глянешь на «экземпляры». Одного Гохой кличут, а второй — Объегоркин. Тоже зачарованный до чёртиков.
— Ну, пойдём, поглядим, — согласился Смирнянский и скользнул в темноту чёрного хода.
Недобежкин впустил его к Гохе и сказал:
— Ну, что академик, диагноз?
Смирнянский изучал «дикое поведение» Гохи минуть десять, а потом изрёк, почесав под шляпой вспотевший затылок:
— Гипноз у него какой-то… Личность отключена, интеллект тоже. Обычно такую блокировку устанавливают на определённое время. А когда оно истечёт — она сама собой исчезает.
— Я его «шоковой» лечил и «синхросом», — вставил Ежонков. — А он ни в какую: «Бе» сказал и запёрло.
— Не выйдет здесь «синхрос», — отрезал Смирнянский. — Только хуже будет. Чем чаще вы его раскручиваете, тем сильнее его запирает. А «озверение» это может снять только тот, кто сделал, потому что нужно кодовое слово сказать, а вы его не знаете. И ещё… — Смирнянский оглянулся и увидел позади себя приоткрытую дверь. — Закрой-ка её, Васек. Тут секретный разговор, а у вас в коридоре мало ли кто бывает?
— Только Белкин, — пробормотал Недобежкин, но всё же, притянул дверь и дождался щелка, возвестившего о том, что замок захлопнулся.
— Хорошо, — одобрил Смирнянский и присел на нары Гохи. — Это касается американцев из «Росси — Ойл». Звучит, конечно, абсурдно, но я пролез в старый архив в обход Ежонкова.
— Эй! — обиделся из своего угла Ежонков. — Да мне за твои экивоки башку припаяют!
— Не дрейфь, — успокоил Смирнянский. — Никто ничего не знает, и башка твоя останется в живых. Старик Росси раньше тоже подвизался на «Густых облаках». Это на его денежки америкашки корпели над своим сверхсолдатом. Росси после войны купил архив фашистов и не дал русским уничтожить его, как архивы «Аненербе». А потом — Росси продолжил их работу. Не исключено, что компания его фиктивно сюда приехала. У нас в Донбассе нефти — ёк. Они только за документами охотятся и «Наташеньку» хотят откопать.
— Ясен перец, — пробубнил Недобежкин. — Какие американцы станут работать с нашими Сумчатыми? Это же курам на смех…
— Слушай дальше. Америкашка Артерран, которого сожрала горилла, тоже на денежки Росси выживал. Я тут кое-что выудил про него. Его папаша в разведке служил и скопытился неизвестно от чего. Говорят…
