— Эй, Смирнянский, где ты всё это вскопал?? — подпрыгнул Ежонков и ухватил Смирнянского за воротник. — Если кто-нибудь сверху унюхает — меня же и пристрелят тёмной ночью!
— У меня другой информатор есть, помимо тебя, родной, — успокоил Ежонкова Смирнянский и выручил свой воротник от его пальцев. — Так вот, говорят, Артерран-старший на «Наташеньке» исчез.
— И это получается — глухой кут, — заключил Недобежкин. — Один съеден, второй пропал. Ты, Смирнянский, лучше, по живым копни, а не по жмурикам.
— Так вот, я и копнул по Росси, — сказал Смирнянский. — И выходит, что, скорее всего, Росси заварил всю эту кашу с «Густыми облаками». Гоха ваш побывал у них в плену, и я больше, чем уверен, что он тоже каким-то образом там завязан, раз кричит про «Гогр».
— Гогр! — поддакнул Гоха и запрыгал на полу, как орангутанг.
— Да, здорово они его припушили, — сочувственно протянул Смирнянский, глядя на «закамлавшего» Гоху, как он скачет на четверых, чешется и корчит обезьяньи рожи. — Скажи-ка, Васек, кто у вас в пропавших без вести по городу числится?
— Да их там много, — Недобежкин почесал голову и перевёл взгляд с «камлающего» Гохи на Смирнянского. — Это надо базу смотреть…
— Си-си-син! — пискнул Гоха и уполз на четвереньках под нары.
— Эй, — подпрыгнул Смирнянский. — Да нам много и не надо! Он сам сказал!
— Что? — удивился Ежонков.
— У тебя он баранит, — съязвил Смирнянский, состроив едкую улыбочку. — А вот я, кажется, понял. Васек, просмотри по своей ментовской базе всех, чьи фамилии начинаются на буквы «СИН».
— Ээээ, — протянул Недобежкин. — Как же я раньше не догадался?? Он мне тут «Син» свой впаивал ещё на прошлой неделе…
— Так вот, я разумнее тебя всегда был, — похвастался Смирнянский. — А теперь…
Смирнянский собирался гордо, как победитель народов, прошествовать в кабинет Недобежкина и изучить базу данных на пропавших людей, но тут мобильный телефон милицейского начальника подал свой пронзительный голос.
— Ну, кого там ещё несёт? — буркнул Недобежкин, доставая мобильник из кармана. — Алё?
А «несло там» Петра Ивановича Серёгина. Пётр Иванович Серёгин звонил, чтобы рассказать Недобежкину о таинственном побеге из палаты пациента Ярослава Семенова. Выслушав похожий на рассказ Азимова доклад Петра Ивановича, Недобежкин покачнулся на ногах и едва не хлопнулся прямо на пол, около Гохи, который во всю «пел»:
— Си-си-син! Гогр! Си-си-син!
— Чего там? — спросил Смирнянский.
— Эх, — ответил Недобежкин. — Слушайте, оба, погнали со мной в психушку, там и увидите, «чего».
— Эй, Васек, ты что, нас за психов держишь? — обиделся Ежонков. — Мы тебе помогали-помогали, а ты?
— Да не в этом дело, — проворчал Недобежкин, чьё настроение заметно приблизилось к нулю. — Сбежал там у нас один, тоже на «Наташеньке» корячился. Поедем, посмотрим…
Человек, которого Пётр Иванович условно назвал «Ярослав Семенов», ехал на крыше фуры до первого поста ГАИ. Вольный ветерок дул ему в лицо и развевал его поредевшие бесцветные волосы. Он не знал, куда едет и зачем — знал только, что ему нужно освободиться от местной милиции. Вот только на придорожном мобильном посту, который состоял из патрульной машины и двух гаишников, возникло досадное препятствие. Водитель грузовика Лаптев даже и не понял, по какой причине инспектор дорожной службы закрыл перед ним дальний путь своим полосатым жезлом. Вроде и скорость он не превышал и соблюдал все «знаки препинания»… Вот только спорить с «творцами штрафов» водитель Лаптев не решился и послушно нажал педаль тормоза.
Водитель Лаптев приготовил свои права, техпаспорт и путевой лист, чтобы предъявить их гаишнику. Однако гаишник почему-то указал жезлом наверх, на крышу фуры и спросил:
— А там у вас кто едет?
— Не понял? — удивился водитель Лаптев, уверенный, что на крыше у него пусто, как в бездонной бочке.
— Там! — гаишник уже нацелился взыскать с залётного шофёра немалый штраф.
Изумлённый странным поведением гаишника, водитель Лаптев открыл дверцу, высунулся из кабины и заглянул на крышу своего длинного прицепа, покрытую синим брезентом. Высокое летнее солнце блеснуло Лаптеву в глаза, но он всё же увидел, как с крыши его обширного автомобиля с ловкостью паукообразной обезьяны соскочил некий юркий незнакомец и перелетел на крышу патрульной машины ГАИ. Лаптев испугался и застыл с открытым ртом, а вот гаишник имел более крепкие нервы.
— Стой! — гаркнул он во всю мощь своих нешироких лёгких и в два скачка оказался у своей машины.
