Однако «путешественник на крыше» никак не внял этому суровому приказу, а просто перебрался с крыши патрульной машины в салон и включил зажигание! Прежде чем гаишник, потрясая жезлом, успел предпринять что-либо, патрульная машина взревела мотором, выпустила облако выхлопного газа и со страшным свистом тормозов сорвалась с места. На скорости, близкой к световой, она рванула куда-то, обдав гаишника пылью из-под колёс. Гаишник по инерции пробежал несколько метров, а потом — застопорился, раскинув руки и выкруглив глазки, глядя в след своему удаляющемуся транспортному средству…
— Вы говорили, что его держали в подземелье? — нарочито спокойно осведомился Смирнянский, без особого интереса разглядывая пустую смятую койку исчезнувшего Ярослава Семенова.
— Ну, да, — кивнул Недобежкин, стоя тут же, в палате, справа от Серёгина. — Мы там его нашли — ползал на четверых…
— Ну, это всё понятно, — «с учёным видом знатока» заключил Смирнянский. — Если его держали в подземелье — то с успехом могли проводить на нём эксперименты по типу «Густых облаков», и он мог подхватить некие возможности…
— Как у нацистских агентов! — вмешался Ежонков, пихнув в бок почему-то Сидорова.
Сидоров совершил шаг в сторону, отстраняясь от разбушевавшегося Ежонкова. А тот в свою очередь завёл развёрнутейший экскурс в историю:
— Они всегда хотели заполучить супермена, — Ежонков даже подскакивал, так старался. — И пахали над ним до седьмого пота! Знаете, сколько они учёных переказнили, прежде чем добились первых результатов??
— Ежонков, — отрезал «лекцию» Недобежкин. — Всё, что ты тут нам базаришь, при царе Горохе было! А Семенов этот сейчас на волю угарцевал! Стань вот туда вот, в стороночку, и там молчи! — начальник поднял правую руку и назначил Ежонкову место в пыльноватом дальнем углу палаты.
— Футы-нуты! — огрызнулся Ежонков, проигнорировав указание Недобежкина. — Ты, Васёк, историю не знаешь, а я знаю, какие эксперименты ставили чувачки из «Аненербе» над мирными гражданами!
— Ребята, не спорьте, — это Смирнянский подал свой тихий, но уверенный голос. — Ежонков в чём-то прав. Сейчас на «Наташеньке» какие-то бандюки засели: может быть, шарашка Росси, а может быть — наркокартели… Но они однозначно подцепили разработки по сверхсолдату. Вот и Семенова вашего наградили.
— Да у него обыкновенная шизофрения была! — из коридора внезапно возник врач Иван Давыдович и заполнил собой и без того тесное пространство одноместной палаты.
— А его кто впустил? — недовольно проворчал Смирнянский, на всякий случай, закрываясь от постороннего шляпой и воротником своего плаща из толстой жаркой плащовки.
— Так, тут работает милиция, — напомнил Ивану Давыдовичу Недобежкин, стараясь разговаривать не очень злобно. — А вы затаптываете следы. Пожалуйста, покиньте палату.
Врач пожал плечами и, выплюнув на ходу бранное словечко, «растворился» в лабиринте больничных коридоров.
— Так-то лучше, — кивнул Смирнянский. — Семёнова вашего вы не найдёте. Ему кто-то подал команду сотворить отсюда ножки. Я знаю, они так умеют — телепатическую волну «закинули в эфир», а эти «зачарованные» так восприимчивы — хоть застрелятся по приказанию. Когда Семенов станет им не нужен — они сами его выкинут. Лучше сейчас просто вернуться к тебе, Васек, в отделение и пробить по базе всех пропавших на буквочки «СИН», о’кей? О’кей, — сам себе ответил Смирнянский и не спеша проследовал к выходу.
— Я же говорил — как нацистские агенты! — вставил своё «авторитетное мнение» Ежонков и засеменил за Смирнянским…
В отделении снова «открылся цирк» — у изолятора толпилась «почтеннейшая публика». Они слушали, как шаманит отгороженный стенами и дверями Гоха.
— Гогр! Гогр! Шотландия! — вот, какие слова выкрикивал этот странный «народный певец», который неким мистическим образом связан с генетическими экспериментами.
— Так, всем живо работать! — строго крикнул любителям «цирка» Недобежкин, когда проходил мимо изолятора. — «Глухарей» у всех — как на току! А они тут прохлаждаются!
«Фанаты» Гохи недовольно замычали и начали медленно расползаться по своим кабинетам.
Пётр Иванович остановился у задраенной и охраняемой непреступным «привратником» Белкиным стальной двери изолятора и прислушался к доносящимся из-за неё диким воплям:
— Шотландия! Шотландия! Си-си-син!
«…Пробить по базе всех пропавших на буквочки „СИН“» — всплыли в голове Серёгина слова этого «Коломбо» Смирнянского (кажется, его скоро тепловой удар хватит в этом плаще!). «Шотландия»… Почему Шотландия, когда этот ГОГР в Вашингтоне? Неувязка…
— Серёгин! Чего тебя там заклинило? — недовольно осведомился Недобежкин, продвигаясь дальше по коридору. — Идём пробивать!
