— Что за чёрт? — выплюнули они дуэтом с Серёгиным, и Недобежкин тоже выпустил одну пулю, которая врубилась в стенку над головой странного гостя.
Но тот даже не шелохнулся, а продолжал методично расшатывать дверь с какой-то нечеловеческой страшной силой, от чего казалось, что эта неприступная железная дверь сейчас вообще, вылетит и шлёпнется на пол.
— Вот, — сделал запоздалый вывод Белкин.
— Да отцепись же ты от меня! — неистовствовал Смирнянский, выгоняя из-за себя Ежонкова.
Недобежкин покрепче ухватил рукоять пистолета и двинулся к этому гостю, требуя от него сдаться и поднять руки. Начальник сделал знак Петру Ивановичу, чтобы тот заходил с другой стороны и брал «пришельца» в клещи. «Как он сюда попал?» — удивился Пётр Иванович и, последовав приказанию начальника, тоже направился к этому странному индивидууму, одетому в серую больничную пижаму, который уже почти что высадил дверь голыми руками!
Недобежкин вознамерился, во что бы то ни стало схватить этого злоумышленника и, оказавшись достаточно близко к нему, отдал Серёгину строгий приказ:
— Вперёд!
Пётр Иванович сообразил мгновенно, и, прежде чем Смирнянский успел сказать:
— Нет, стойте! — они с Недобежкиным напрыгнули на «гостя», собираясь повалить его и прижать к полу.
Тот резко обернулся и выбросил правую руку раскрытой ладонью вперёд. Пётр Иванович, нацелившийся было заломить нарушителю руки, внезапно натолкнулся на некую невидимую непроницаемую преграду. Его отшвырнуло назад, и Серёгин покатился кубарем по холодному и твёрдому полу. Субъект выдрал несчастную дверь, швырнул её с силой какого-то Геракла и невозмутимо вступил в камеру Объегоркина.
Напуганный происходящей фантасмагорией Белкин принялся стрелять на поражение, и тогда «космический» гость совершил невозможное. Он пару раз резко пригнулся, пропустив над собою все пули Белкина, и впрыгнул вглубь камеры под защиту толстой стены. Недобежкин упал так же, как и Серёгин, и теперь барахтался вместе с ним на полу.
— Ты его не остановишь! — это Смирнянский подскочил к стреляющему Белкину, отобрал у него пистолет и потащил за собой в относительно безопасную Гохину камеру. — Прячемся!
Ежонков просто заклинился на месте, взирал на то, как гость выносит на плече вялого Объегоркина и бормотал свою излюбленную фразочку:
— Нацистские агенты…
— Его надо поймать! — не унимался Белкин, вырываясь из «железных клещей» Смирнянского.
Смирнянский держал крепко. А вот гость — игнорируя весь мир, он прошествовал по коридору к разбитому окну и выпрыгнул со второго этажа, приземлившись на обе ноги и не пошатнувшись с тяжёлой ношей в виде Объегоркина.
Пётр Иванович и Недобежкин уже пришли в себя после фантастически сокрушительного удара «инопланетянина» и теперь сидели на полу, потирая набитые шишки.
— Что это было? — обалдело хлопая глазами, осведомился у мироздания Недобежкин.
— Ы-ы-ы! — это всё, что смог ответить начальнику Пётр Иванович, у которого, кажется, на лбу надулась шишка.
— Вот тебе и «Густые облака», Васек! — Смирнянский выпростался из камеры Гохи, ухватил Недобежкина под мышки, желая поднять. — Сам накликал, вот он и пришёл. А ты всё: «Найти, найти», вот и нашёл!
— Отстань от меня! — отмахнулся Недобежкин от Смирнянского, словно от назойливой мошкары. — Я сам встану, я не инвалид! И сам вижу, что… — начальник замолк, потому что так и не понял до конца, что же он такое увидел. Понял только, что некий странный тип руками расшатал дверь, которая рассчитана на удар грузовиком, вынес из камеры Объегоркина и выскочил в окошко, словно… птичка?
А вот Пётр Иванович успел рассмотреть визитёра — и увидел в нём черты человека под условным именем «Ярослав Семенов», который оставил с носом Никольцева и врача Ивана Давыдовича. Неужели это ему на «Наташеньке» «подарили» такие возможности??
— Нацистские агенты тоже так делали! — ввернул своё замечание Ежонков. — Бух-бах! — и готово! Их специально обучали технике бесконтактного боя. Вот этот «немчик» и показал тебе, на что способен. А ты как хотел, Васек?
— У нас Донецк! — Недобежкин попытался подняться сам, но вдруг зашатался на ногах и опять уселся на пол, грузно, по-медвежьи. — Нету немчиков, Ежонков! А этого «сверчка» надо поймать! Белкин!
— А? — Белкин в этот момент занимался Гохой. Почувствовав близость своего «брата по „Наташеньке“», Гоха «закамлал» и теперь, испуская вопли: «Гогр» и «Шотландия», носился по камере и рвался наружу, видимо хотел «улететь» вслед за этим Семеновым. Белкин удерживал его, как мог, но во время «камланий» в щуплом Гохе просыпалась невиданная сила Самсона. И он уже почти, что вытолкнул Белкина из камеры в коридор.
— Эх! — Серёгин смог подняться на ноги раньше начальника, и помог Белкину водворить «Самсона» назад в камеру.
Белкин запер замок на два оборота и приблизился к сидящему на бетоне пола Недобежкину.
— Белкин! — Недобежкин снова совершил отчаянную попытку закрепиться на ногах, однако и эта попытка провалилась с треском и громом. Оказавшись снова на полу, Недобежкин потребовал от Белкина:
