— У меня мозги не залиты кашей! — буркнул Смирнянский. — Давай, Ежонков, марш к Сидорову!
— Я тебе это ещё припомню! — зло протарахтел Ежонков и поплёлся к Сидорову.
Журавлев и Пятницын «забивали козла», когда Ежонков ввалился в квартиру и потребовал от них, чтобы они «сворачивали казино» и «скакали ловить жучки». Журавлев и Пятницын опешили: они не знали Ежонкова, и их не предупредили, что он придёт.
— Стоять! — приказал «суперагенту» Ежонкову Журавлёв и прицелил в него свой пистолет. — Давай, Пятницын, звони Муравьёву, говори, что они пожаловали! А ты сядь! — определил он Ежонкову место на стуле.
— Эй! — обиделся Ежонков. — Вы что, с дуба? Я же Ежонков!
А Пятницын тем временем звонил Муравьёву и говорил:
— Они пришли! Кургузый такой тип, «ежом» себя назвал. Что с ним делать, товарищ старший лейтенант?
Услышав заявление Пятницына, Муравьёв вспомнил, что не предупредил своих подчинённых о Ежонкове, и теперь они его изловили.
— Расслабься, это наш человек, — сказал он Пятницыну. — Он будет у Сидорова «жучки» искать, помогите ему, ребята.
— А-а-а, — протянул Пятницын, поняв, что тревога была ложной. — Журавлев, отпусти его, это наш.
— Наш? — удивился Журавлев, смерив Ежонкова недоверчивым взглядом. — Ну, ладно… — Журавлев убрал пистолет и разрешил Ежонкову покинуть «тюремный» стул.
— Наконец-то! — вспрыгнул Ежонков, смахивая с жёлтой тенниски несуществующую пыль. — Тут СБУ работает, а вы: «стой!», «сядь!», ух! Как тут работать??. Эй, а это что? — взгляд Ежонкова вдруг упал на стол, на уголок бумажной скатерти, где шариковой ручкой кто-то когда-то нацарапал некие слова.
— Где? — удивился Журавлев, пытаясь застегнуть кобуру.
— Домино убери! — посоветовал Ежонков и сам смахнул все костяшки на стул и на пол. — Вот здесь, вот! — он ткнул пальцем самые фиолетовые буквы, заставив Журавлева и Пятницына приблизиться и посмотреть.
— Накарябано что-то, — глупо промямлил Пятницын. — А что?
— Ну, читай же, ты же мент! — раздражённо прошипел Ежонков. — Никакой хватки! Как вас держат??
— «Биллинг Рыжова. Номер +380501234567 сказал басом…», — начал читать Журавлев, всмотревшись в каракули, которые когда-то нацарапал Сидоров, желая вывести на чистую воду тех, кто был связан с пойманным Кубаревым.
— Это Сидоров написал! — торжествовал Ежонков. — Прямая улика! Учитесь, салаги, как надо вести дела! — он принял облик престарелого вузовского профессора, заложил за жирненькую спинку пухленькие ручки и прошёлся взад вперёд по крохотной кухоньке Сидорова, демонстрируя себя, как кладезь великих знаний. — Сейчас я запишу этот номер и потребую у «UMC» его пробить! Таким образом я узнаю, кому он принадлежит и где этот человечек проживает. Потом мы позвоним ему ещё раз, и я вычислю, откуда идёт сигнал!
— У, как заумно… — шепнул Пятницын на ухо Журавлеву, прослушав лекцию Ежонкова.
— А теперь — будем искать жучки-и! — пропел Ежонков, проигнорировав сей «комплимент», и начал деловито раскручивать телефон Сидорова.
Смирнянский в квартире Светленко делал то же самое: разбирал телефон.
— Странное дело: «жучка» нет! — с досадой фыркнул он, разобрав трубку и не найдя в ней ни зги. — Как же так, а? Чёрт!
Разочаровавшись в телефоне, Смирнянский начал двигаться по квартире в поисках других «жучков». Он разобрал мобильный телефон, который обнаружил в ящике стола… Тоже нет «жучка»! Смирнянский перетряхнул книги, которые стояли на ближних полках — нет! В шкафу — нет, в столе, на столе… Да, нигде! Смирнянский даже вспотел, пока обшаривал все укромные места, включая тесный туалет. Последним местом, где Смирнянский ещё не побывал, оставался узкий зазор между зеркалом в прихожей и стенкой, обклеенной дешёвыми бумажными обоями. Смирнянский снял это тяжёлое зеркало, аккуратно поставил на пол, прислонив к стеночке, чтобы не упало и — БИНГО! Миникамера с микрофоном висела, прилепленная на кусочек серого пластилина, и была направлена точно на входную дверь. Смирнянский протянул свою длинную руку и схватил хрупкое чудо техники в кулак.
— Ага, — довольно крякнул он, разглядывая находку. — Попалась, милочка. Только какая-то она примитивненькая…
Смирнянский пригляделся получше и понял, что камера далеко не последней модели, да и снимает в чёрно-белом спектре.
— Нищие они там, что ли?.. — пробурчал он, размышляя над тем, как это у американского «ГОГРа» не хватает денег на камеру поновее. — Эй, Муравьёв, ты в ЖЭК звонил?
Муравьёв уже успел не только позвонить в ЖЭК, но и «срисовать» отпечатки пальцев практически со всего, до чего могли бы дотронуться руки.
— Сказали, что тут прописано два человека! — начал пересказывать Муравьёв сонный ответ работницы ЖЭКа, которая показалась ему ленивой толстой копушей. — Матвеев Владлен Евстратьевич и Федохин Федор Федорович. У Федохина прописка временная, на два месяца…
— Отлично! — вспрыгнул Смирнянский и едва не выронил хрупкую камеру. — Супер!!
Муравьёв впал в оцепенение, напуганный бурной реакцией этого Смирнянского, который, кстати, не удосужился в помещении снять свои тёмные очки. И чего тут — «Супер»? Ну, прописаны… да у них даже имена не свои!
