— Ладно, — поверил Синицын и обратился к застывшему в нелепой позе Троице с первым вопросом:
— Кто такие эти «они», и куда они отволокли Серёгина и Недобежкина?
— Не зна… — начал было, Троица, но его мозг более ему не принадлежал, и он помимо собственной воли перестроился на «правдивую волну». — Штольня! — выплюнул он, сохраняя полную неподвижность. — Шахта Кона! Штольня!
— Штольня! — подпрыгнул Ежонков. — Я так и знал, что это они! Погнали, Синицын! Может быть, ещё найдём!
— Куда? — опешил Синицын. — Ты что, сдурел — в штольню лезть?? Хочешь по-настоящему провалиться в забой?
— В шахте Кона нет забоев! — заявил Ежонков и потащил Синицына за собой. — Там есть «ГОГР»! Топай, давай!
Синицын и Ежонков в спешном порядке покинули подвал Троицы, позабыв-позабросив его хозяина в состоянии гипноза: сидящим в нелепой позе на неудобном табурете. Троица просидел так минут пять, или чуть больше, а потом — потерял равновесие и свалился на пол…
Неновая «Волга» Синицына ездила слишком быстро для неновой «Волги» — видимо, Ежонков вставил в неё немецкий двигатель. Эта улучшенная машина домчалась от конуры Троицы до шахты имени Кона минут за десять. За рулём был Ежонков — он нарушал все правила дорожного движения, какие только существовали на свете. Синицын сидел на пассажирском кресле и молча ехал, успокаивая себя надеждой на то, что у сотрудников СБУ всё же, есть разрешение на то, чтобы срезать углы через газоны и объезжать светофоры по тротуарам. Достигнув забора, что возвышался вокруг территории закрытой шахты, Ежонков так затормозил, что тормоза жалобно и пронзительно завизжали, прося пощады.
— Приехали, вперёд! — скомандовал Ежонков, выпихиваясь из кабины под палящее летнее солнце. — Фонарь у меня клёвый есть — темноты не бойся!
Этот Ежонков словно бы заочно угадал мысли Синицына. Да, Синицын не хотел потеряться в кромешной темноте подземелья, а своего фонарика у него не водилось. Синицын, вообще, считал эту затею Ежонкова со штольней просто сумасшедшей, но больше ничего не оставалось: Недобежкин пропал, Серёгин исчез… Надо когда-то и решиться на действие. Поэтому Синицын вылез из «Волги» и двинулся вслед за Ежонковым к большой дыре, которую кто-то когда-то для чего-то проделал в монолитном заборе. Ежонков начал неуклюже протискиваться в эту дыру головой вперёд, и наконец, застрял на полдороги.
— Чего ты стоишь? — фыркнул он Синицыну, не в силах пропихнуть своё тело дальше. — Подтолкни, что ли?
— Худей! — посоветовал ему Синицын и принялся подпихивать толстяка под зад. — Давай, пролазь, Винни Пух! Чёрт, связался же я с тобой!
Наконец, Ежонков вывалился на остатки пыльного асфальта с другой стороны забора, забарахтался и сварливо заворчал:
— А что тебе не нравится? Я и гипнотизирую, и спрятал тебя, и машинка у меня хоть куда — Шумахера обгонит! Что тебе не нравится??
— Твои габариты! — ехидно заметил Синицын и ловко проскочил в дыру. — Есть меньше не пробовал?
— У меня такой обмен веществ! — буркнул Ежонков, поднимаясь и очищая одежду от пыли. — Лимфатический тип, ничего не поделаешь!
— Обжорный тип! — проворчал Синицын, подбирая из пыли фонарик, который выронил Ежонков. — Давай, катись, колобок!
— Ух, ну ты и ехидный! — обиделся Ежонков, догоняя Синицына. — Думаешь, что я на диетах никогда не сидел?
Штольня была завалена. Обвал случился ещё в прошлом году, когда Пётр Иванович пытался отыскать в ней следы тех, кого похитили бандиты из «банды Тени». Увидев, что вход в подземелье недоступен из-за тонн земли и камней, Синицын застопорился около огромной земляной груды и задумался.
— Эй, ты чего молчишь? — это пыхтел Ежонков, который насилу добежал сюда на своих располневших ножках. — Я у тебя спросил: «Ты думаешь, что я никогда на диетах…»
— Как сюда попасть? — чётко, ясно и по существу вопросил Синицын, проигнорировав это нытьё про диеты.
— А, никак, — бросив Ежонков, оценив грандиозные завалы, что высились перед ним. — Никак не попасть! Всё, финиш!
— Эх, ты! — вздохнул Синицын. — А ещё — СБУ… Думать надо! — он уселся на какой-то большой камень, который, видимо, вывалился из штольни, и обхватил руками голову.
— Я СБУ, а не экскаватор, и не крот! — напомнил Ежонков. — Грести руками не буду!
Синицын, конечно же, не знал, как им с Ежонковым устранить столько камней и глины. Да, тут понадобится экскаватор, и не один. Да и работать придётся не меньше недели… Эй, стоп, а это что? На глаза Синицыну внезапно попалась некая тёмная дыра, или нора, что зияла вон там, справа от огромного земляного кома. Нора достаточно велика, чтобы в неё смог пролезть человек. А протиснется ли Ежонков? Ничего, пропихнём!
— Эй, Ежонков, я придумал! — воскликнул Синицын, перепугав своего пухленького товарища и заставив его подпрыгнуть и вздрогнуть.
— Чего? — выдавил Ежонков, который уже собирался вылезать с территории шахты и возвращаться к своей «Волге». — Чего ты там придумал? — он повернулся и скосил на Синицына недоверчивый глаз.
— Смотри, видишь, там дыра? — Синицын показал пальцем в ту сторону, где увидел предположительный вход в штольню.
