Ежонков совсем не хотел лезть в штольню, и даже обрадовался, что она завалена. Посмотрев туда, куда указал ему Синицын, Ежонков ясно различил между двумя монолитными пластами земли узкий чёрный лаз. Но подспудный страх диктовал своё.
— Я ничего не вижу, — соврал Ежонков, сощурившись так, словно бы всматривается.
— Там, там, там! — Синицын схватил Ежонкова за плечи и насильно подпихнул к самой дыре. — Вот!
Ежонков заглянул внутрь и увидел могильный мрак. Откуда-то из тёмной глубины в лицо ему пахнуло сырым холодком.
— Блин, как темно… — фыркнул он. — Хоть глаз выколи!
— Фонарик-то клёвый, — напомнил Синицын, помахав перед носом «суперагента» его собственным большим фонариком. — Вперёд!
Не раздумывая больше ни секундочки, Григорий Синицын пропихнул вперёд упирающегося Ежонкова, а потом влез в дырку сам. Да, это и был вход в штольню. Преодолев препятствия в виде больших камней и нагромождений земли, они вылезли в просторную пещеру. Из пещеры куда-то в неизвестность тянулся длиннющий ход, в котором потерялся свет хорошего фонарика. На земляном полу сохранились остатки рельс, по которым когда-то из забоя выезжали вагонетки с углём. Ежонков несколько раз запнулся об эти проржавевшие от сырости рельсы, а в последний раз даже упал.
— Нет, не нравится мне здесь, — проворчал он, поднимаясь. — Что-то тут не так…
— Под ноги смотри! — огрызнулся Синицын. — И шагай быстрей! Тянешься, как слизняк! А ещё — агент!
— Ну, ты ехидный! — обиделся Ежонков и небыстро, оглядываясь по сторонам, зашагал туда, где скользил по земляным стенам луч фонарика, что был в руках Синицына.
Синицын не знал, куда идти — он просто шёл прямо. Но вдруг остановился, а «суперагент» Ежонков налетел на него сзади и чуть не сбил с ног.
— Синицын, ты чего? — недовольно прохныкал он. — То «иди», то стоишь. Сам, небось…
— Чш! — шикнул Синицын и начал медленно отходить за ближайший выступ. — Прячься, Ежонков.
«Суперагент» сообразил, что что-то действительно «не так» и тоже осторожно потянулся туда же, за выступ.
— Смотри! — прошептал Синицын и ткнул перед собою правой рукой.
Ежонков медленно, со львиной долей страха поднял свою лысеющую голову и уставился в темноту. А там, видимо откуда-то из-за поворота били мощные белесые лучи каких-то прожекторов. Эти лучи становились всё толще и ярче, вскоре послышался шум мотора.
— Сюда едет! — прошептал над ухом Ежонкова Синицын.
— Ну, и что ты собираешься делать? — осведомился Ежонков, чьи коленки уже работали в режиме мелкой дрожи.
— Подождём, — неопределённо протянул Синицын, стараясь не показывать Ежонкову своего испуга.
— Чего? — собрался взвиться Ежонков, однако Синицын зажал ему рот. И вовремя, потому что откуда-то из-за далёкого поворота показалась машина. Огромная, чёрная, вся покрыта какой-то бронёй, вместо лобового стекла — две горизонтальные щели, как у танка.
— «Панцер-хетцер»! — узнав в этой машине вездеход из Верхних Лягуш, Ежонков оттолкнул от своего рта руку Синицына и выкрикнул эти слова громко, словно базарная торговка.
— А? — Синицын не знал про «панцер-хетцер», поэтому так удивился.
Но тут же решил, что пора действовать.
— Они увезли Серёгина! — постановил он и зачем-то поволок Ежонкова прочь из штольни.
— Куда? — пискнул Ежонков, испуганный небывалой решительностью Синицына.
— Вперёд! — констатировал Синицын, а сам уже пихал Ежонкова через лаз на улицу.
— Вперёд? — удивился Ежонков, вываливаясь на невысокую земляную горку. — Да ты же назад идёшь! Ты что?
— Я знаю, что делаю! — настоял Синицын. — Вперёд Ежонков, время — деньги!
Синицын вприпрыжку помчался куда-то, а потом — Ежонков увидел, как он проскочил сквозь дыру в заборе и убрался с территории шахты.
— Эй, куда это ты убегаешь, смельчак? — поинтересовался Ежонков сквозь одышку, пытаясь догнать быстроногого Синицына.
Синицын не убегал. Он направлялся прямиком к припаркованной у дерева «Волге». Поравнявшись с машиной, он разинул дверцу и запрыгнул за руль.
— Ежонков, давай! — он затащил в кабину и Ежонкова, определив ему место не заднем сидении.
— Куда? — снова пискнул Ежонков, видя, что Синицын решительно направляет его «Волгу» к вон той огроменной дыре в заборе. Неужели он едет?..
Синицын ничего не ответил Ежонкову. Он просто ворвался на машине на территорию шахты, подрулил к заваленной штольне и со всего маху врубил машину в ту узкую щель, что служила входом в подземелье. От богатырского удара бампером и капотом земля осыпалась, и «Волга» Ежонкова, которая, кстати, ни разу ещё не была поцарапана, ворвалась в тёмную штольню. Синицын мчал туда, куда по его расчёту должен был уехать «панцер-хетцер». Машину трясло и подбрасывало на ухабах и остатках шпал. Не пристёгнутый Ежонков валялся по кабине туда-сюда и верещал:
— Мы разобьёмся, ненормальный! Разве можно на легковушке ездить под землёй?? Это моя машина! Бей свою, а мою нельзя!
