Катерина, вон какая хитрая была: из пяти рудников запустила четыре и жила, в ус не дуя, с любимым королем. Ну за исключением моментов с муками совести и припадками одиночества, что наверняка объяснялось старостью. А в родном мире старость придет гораздо быстрее, гораздо. Прежняя Галина опередила нынешнюю Ровену на тридцать лет! А эти тридцать лет стоят дорогого.
Она провела гребнем по густым черным волосам, спадающим на плечи и грудь и попросила Фрэн подготовить ей платье. Этим вечером она дала выходной высоким воротникам и серой гамме. И выбрала атласный наряд василькового цвета, который, отражаясь в ее голубых глазах, придавал взгляду глубину и загадочность. Платье приоткрывало грудь, конечно, не настолько бесстыже, как здесь привыкли носить до ее появления, но достаточно для того, чтобы заинтриговать мужчину, искушенного в женской красоте.
Среди стоявших на туалетном столике хрустальных пузырьков она выбрала один, с легким цветочным ароматом и нанесла чуть на запястья, в ложбинку груди и за ушами.
Ох, Дефорт бы не одобрил этого! Он взглянул бы на нее своими вечно усталыми серо-зелеными глазами и, не скрывая недовольства, сказал: «Принцесса, это слишком опасно! Покидать дворец вечером, да еще и с человеком, представляющем при дворе другую страну!».
А впрочем, Дефорт не самый умный. Был бы умнее, не валялся бы сейчас в лазарете с проломленной головой. А безопасности для неё все равно нет нигде. Даже в собственных покоях приходится оглядываться на каждый шорох.
В высокое эркерное окно стукнул мелкий камешек. Принцесса вздрогнула и подошла к окну, испытывая предвкушение и в то же время щемящее волнение, перекатывающееся импульсом от груди к животу и обратно.
— Господи, как маленькая, как перед первым свиданием! — сказала она себе вслух, прижимая ладони к щекам. Это и было ее первое свидание в этом мире, в этом теле, с этим мужчиной.
В сгустившихся сумерках под ее окнами стояла высокая фигура в темной одежде.
Ровена набросила на себя заранее приготовленный плащ с глубоким капюшоном, призванный скрыть ее от любопытных взглядов и уберечь от вечерней прохлады, и вышла за двери. Любопытные взгляды своих охранников она проигнорировала, еще не хватало перед ними отчитываться. Фрэн получила строжайший наказ хранить личные секреты своей хозяйки, хоть и пришлось вновь припугнуть лишением премии. Слово «премия» вообще действовало на Фрэн магическим образом, как заметила ее госпожа. В низко надвинутом капюшоне она прошла мимо нескольких постов: мало ли куда направляется знатная дама?
Никто и не подумал ее остановить. Наверное, чтобы вызвать подозрения у шварцевых караульных, нужно быть вооруженным до зубов верзилой с саблями и ножами, да волочить за собой окровавленный топор. А если остановят, сказать, что ты новый повар на кухне. Эти дураки тебя еще и проводят на рабочее место. Сейчас это было ей на руку.
Она вышла из парадных дверей на широкое крыльцо с мраморными ступенями. В день свадьбы с Мартином она выходила из этих же дверей в тяжелом золотом платье, уставшая, голодная, измученная церемониальными требованиями, поклонами и реверансами. Сейчас ноги в легких туфельках несли будто сами собой, шлейф синего с фиолетовым отливом платья скользил с еле слышным шорохом по ступеням, нежный ветерок попадал под капюшон и охлаждал пылающую голову. Она остановился возле статуи с раскрытой книгой.
Лорд появился словно из пустоты. Он взял ее руку и прижался губами к ладони, успевая вдохнуть тонкий флёр духов, смешанный с нотами девичьей кожи и летнего вечера.
— Если бы не тепло и аромат вашей руки, я бы подумал, что это какое-то чудесное видение из потустороннего мира явилось дразнить меня и сводить с ума! — восторженно прошептал он, разглядывая девушку.
Ровена слегка улыбнулась. Восхищение в глазах Палмера было неподдельным. Вот каково это значит, уметь произвести впечатление на мужчину! Когда-то в юности она нравилась своим ровесникам, потом это стало для нее неважным. И она уже никому не нравилась. Такой выбор она сделала сама и не жалела о нем никогда ранее до этого мгновения.
Но чего стоили эти мальчики в сравнении с тем мужчиной, который сейчас мягко держал ее под руку, и казалось, даже дышать лишний раз боялся. Мощный, широкоплечий, красивый, пользующийся сумасшедшим успехом у дам, при этом великолепно воспитанный и занимающий высокий пост, лорд стоял рядом с ней, и по чуть дрожащей руке она поняла: он волнуется. Он по-настоящему волнуется!
— Вы когда-нибудь гуляли по Аурусбургу? За пределами дворца? — спросил он, чуть приобнимая принцессу за талию, как бы проверяя границы дозволенного.
— Никогда, — честно ответила Ровена.
— Тогда я предлагаю вечернюю прогулку по вашему прекрасному городу.
Принцесса замешкалась, представляя, как идет из дворцовых владений до городских ворот в своих туфельках, а потом через километров семь лорд торжественно ей скажет: «Ну вот мы и дошли до Аурусбурга, приступим к прогулке!» Ноги заранее заныли.
Лорд неверно расценил ее замешательство:
