— Намерения, высказанного устно органу судебной власти в присутствии более, чем пятерых свидетелей, вполне достаточно, — прикрыл глаза судья. — Однако, вы потеряете свой статус королевы, смею предупредить.
— А, это! — Королева стянула с себя осточертевшую золотую побрякушку, и бросила под ноги. Купол осветил разряд молнии. — Забирайте.
Совсем близко загрохотало. По куполу задробили капли дождя вперемешку с градом.
Что-то мокрое, щекоча, скатилось по щеке королевы. Она смахнула с лица дождинку. Или слезу?
Слезы одна за другой покатились из глаз, оставляя на лице мокрые дорожки.
— Хочу добавить, — громко сказала она судье, то и дело смахивая все новые и новые слезинки. — Советую вернуть дело на рассмотрение.
Дефорт насторожился: что она задумала? Он напряженно вгляделся в лицо возлюбленной и понял, что она висит на волоске от того, чтобы подвергнуть себя большой опасности, сказав лишнее.
— Я никогда не была королевской персоной, — продолжала Ровена. — Значит, и судить их должно по другому. Да, вы все обмануты. Вы все, — она обвела рукой замерший в недоумении зал.
У капитана сердце рухнуло в пропасть.
— Я пришла в ваш мир, разлучив влюбленную пару. Я разрушила королевскую семью. Я убила надежды Виолетты и Мартина на счастливое будущее. Я стала невольной виновницей смерти смотрительницы библиотеки. Я чуть не погубила юную прекрасную девочку своей самонадеянностью.
Стекло купола со звоном пробили крупные градины. Они стали попадать по людям, вызывая визг и панику. Все чаще и чаще. Зрители заседания повскакивали со своих мест, ища укрытие, сбивая друг друга с ног.
Дефорт, оттесняемый хаотичными движениями толпы, пытался добраться до Ровены, чтобы увести в безопасное место.
А королева, не замечая происходящего светопреставления, продолжала кричать, иногда сбиваясь на рыдания:
— Да, возможно, я сделала что-то хорошее. Но разве можно загладить плохие дела благими? С меня довольно! Мне не нужны власть, корона и золото! Еще недавно мне все это казалось самым важным. А теперь нет. Я устала. Господи, как я устала от всей этой возни! Мне жаль, мне безумно жаль, что я столько всего натворила, ради желаний, которые теперь мне кажутся никчемными!
Вспышка молнии. Раскат грома.
— И я прошу у вас, у всех вас прощения! Можете меня изгнать, казнить, убить! Я пойму и приму наказание, ведь я всего лишь обычная женщина! И я просто хочу домой…
Следующая вспышка молнии прошла сквозь купол и ударила прямиком в маленькую фигурку, которая стояла посреди зала суда, раскинув руки. Капитан устремился к своей королеве, чтобы последний раз защитить ее, уберечь.
У подземного озера высилось дерево с пышной ярко-зеленой кроной, цветущее удивительными цветами. Древо души женщины, которая когда-то решила, что если запретить себе все чувства, то душа больше никогда не испытает боль. Но вместе с болью она лишила свое внутреннее древо питания, так необходимого для его роста, цветения, плодоношения и здоровья.
Цветы закрылись, лепестки опали, и на ветках появились крупные и сочные ярко-красные яблоки.
— Еще разряд! — скомандовал реаниматолог.
— Еще один не вывезет! — возразил ему коллега по реанимационному отделению городской клинической больницы.
— Вывезет, ты посмотри на нее, эта вывезет! Давай разряд! — рассердился первый.
Тот кивнул и нажал на кнопку подачи тока, особо не веря в положительный исход. Аппарат издал визгливый звук, а затем выдал трескучий разряд.
На мониторе линия сердечного ритма пациентки, стремившаяся к идеально ровной, стала отображать синусовые, аппарат мерно запикал.
— Я же говорил, — довольный тем, что оказался прав, констатировал первый. — Тетка-боец! Кулаки вон как жмет.
Эпилог
Эпилог
Эпилог. Год спустя, Красноярск.
Утром Галина бодро топала на работу всё в том же голубом плаще и добротных кожаных ботильонах на широком каблуке. На входе с ней дружелюбно поздоровался охранник и поздравил с днем рождения. В коридоре царила тишина и темнота. Неужели она пришла раньше всех? А времени уже без десяти девять. Женщина нащупала выключатель и щелкнула кнопкой.
— Сюрприиииз! — коллеги дружно гаркнули и задудели в дурацкие дуделки. — Поздравляем с днем рождения, наша дорогая Галина Петровна!
Галина схватилась за сердце.
— О, господи! Я чуть пакет не выронила из рук. Я ж не молодею, так и инфаркт словить недолго. Но приятно, спасибо!
— В общем, дорогой наш начальник, — вышла вперед симпатичная пухленькая Света, — мы всегда к вам относились прекрасно…
«Вот же ж врет!» — подумала Галина.
— … но ваш бесконечный больничный в прошлом году показал, что ценили мы вас недостаточно!
А вот это уже было больше похоже на правду.
— Да уж, бардака вы тут натворили знатного, — не удержалась начальница от смеха.
— И поэтому желаем вам безграничного и бесконечного здоровья, это самое главное! А остальное все приложится! Вы у нас золотая женщина! И мы вручаем вам… та дааам!
Она махнула рукой и Наташа сняла полотенце с таинственного подарка.
