Гадина Петровна (СИ) полностью

— Я тоже это заприметила! — хитро заулыбалась королева. — Так что я, как хозяюшка, накрываю на стол тем, что Фрэн послала, а ты разбирайся с бутылками и пробками.

— Есть!

Хлопнула пробка игристого полусухого, капитан разлил по бокалам напиток и они выпили за благополучный исход операции под кодовым названием «Рыжая бестия». С шампанским пикник пошел веселее. Королева выложила в тарелки холодные закуски, сыры, Дефорт развел костерок и изыскал прутики, чтобы поджаривать ломтики ветчины и бекона.

— Хорошо сидим, только музыки не хватает! — вздохнула Ровена, пытаясь равномерно подрумянить свой ломтик на огне. Кусочек шипел и пузырился с одной стороны, но никак не поворачивался другим боком.

— Так я сейчас сбегаю! — Дефорт заглянул в карету, пошарил там, и выудил маленькую гитарку.

Он вернулся к костерку, деловито потренькивая на инструменте.

— Сейчас, — капитан важно откашлялся, и начал напевать, подыгрывая себе:

— Однажды у Козетты

Спросили про приметы,

Зачем, тебе, Козетта,

Такая вот… ой, эту петь не буду. Там непотребные слова.

— Ну что я непотребных слов что ли не слыхала, чай не «шешнадцать» уже! — успокоила его Ровена.

— Не, не могу. Совсем огрубел, ни одной порядочной песни не помню.

— Давай я тебе спою, ты подыграешь. — Она допила содержимое бокальчика, тоже откашлялась и затянула писклявым голоском:

— «Холодный ветер с дождем усилился стократно, все говорит об одном, что нет пути обратно!»… Господи, почему у меня такой ужасный голос?

— Какая грустная песня! Про безысходность, — капитан печально призадумался.

— Ну да, — согласилась королева. — Там дальше еще трагичнее: «я тосковал по тебе в минуты расставанья, ты возвращалась ко мне сквозь сны и расстоянья, но несмотря ни на что пришла судьба-злодейка и у любви у нашей сееела батарейка! ООООООИЯЯЯИЙООО», — она взяла чудовищно высоко и громко.

Однако капитану песня понравилась, да и исполнение вполне устроило, поэтому он кивал головой в такт и даже пытался аккомпанировать солирующей Ровене. В финале он даже подвыл: «Оооооияяяийооо, бакалейка».

Со стороны озера послышался шумный всплеск.

Королева повернула голову на шум и проморгалась: вроде всего один бокал шампанского, а эффект, как от целого ящика.

Из озера высунулись по пояс две совершенно зеленые и обнаженные девицы с интригующими формами. Они повернули свои головы в сторону отдыхающих и зашипели:

— Прекратиите, прекратиите, вы убиваете нашши ушшии! Это невоссможжно слышшать!

— У насс руссалята плаччут от вашшего виссга.

Королева с капитаном обиженно переглянулись.

— Не нравится, не слушайте! — сказал Дефорт девицам. — Мы тут насильно никого не держим.

— Нам скучно без музыки, — добавила Ровена. — А вы могли бы и прикрыться, мужчина все-таки смотрит, — она бросила бесстыжим рыбёхам пару покрывал.

Сверкающие мелкими чешуйками дамы полупоглазили немного, а затем одна из них провозгласила: «Сслушшайте муззыку».

— Толлько не подпевайтте, — предупредила другая.

Русалки расселись на больших камнях и, надев на головы одеяла на манер монахинь, запели.

— Они не поняли, что именно нужно прикрывать, — прошептал Дефорт королеве. Та махнула рукой: пусть уже так выступают.

— У нас весь шоу-бизнес примерно так одевается, какой музыкальный канал ни включи, картина такая же, — негромко пояснила она капитану.

Звучали русалочьи песни диковинно. Совсем не как привычные нам композиции из слов и музыки, а больше похожие на звуки чудных духовых музыкальных инструментов вроде флейты, только с гипнотическим шипением и подсвистыванием на фоне.

— Я на минуту, — сказал Дефорт Ровене, и ушел куда-то в сторону, за кусты.

Русалки тут же прекратили петь.

— Группа «Блестящие», в чем дело, где концерт? — Ровена как раз заняла удобную позицию для наслаждения музыкой, сложив ноги на скамеечку, а источник наслаждения умолк.

— Мы тоолько мущщинам можем петть. У насс инсстинкты… Завлечччь в пуччину, заззватть, залюбитть, утопитть.

— То-то наш мужчина от ваших песен в противоположную сторону от озера удалился!

— На эттого не дейсствует. Ссердце ззанято. Любоффь есстть.

— Интересно это, с кем любовь у него, — королева насупилась, ловя себя на неожиданном и неприятном уколе ревности.

— Дуурра, или притвооряетсся? — спросила одна певица другую.

— Дуурра, похошше, — констатировала вторая.

— Сами вы — дуры пучеглазые, — пробурчала Ровена себе под нос.

Русалки снова затянули свою магическую мелодию. Капитан вышел из-за кустов с охапкой ярко-алых маков:

— Вот, — протянул он королеве, краснея при этом не меньше макового цвета, — присмотрел полянку, когда подъезжали.

Маки! Что-то колыхнулось глубинное и настоящее в душе у королевы. Она сказала скомканное спасибо, и стала суетливо оглядываться, не поднимая глаз на Дефорта: