– Не знаю, – ответил он. – Просто дай мне немного времени. А пока не надумывай ничего. Не заморачивайся.
– Хорошо, – прошептала я. – Насколько я поняла, ты мне все-таки веришь.
– Медуза, – твердо сказал он, и я замолчала.
Он вышел из гостиной, а я стала дожидаться прихода Ярен, потому что мне нужно было с кем-то поговорить, но в тот вечер она не вернулась домой. Из телефонного разговора Эфкена я поняла, что она собирается переночевать в доме Сезги и Джейхуна. Эфкен также побеседовал с механиком, который поехал забирать его джип на ремонт. После этого в доме воцарилась глубокая тишина. Я перекусила, приняла душ и переоделась в теплую и чистую одежду: мягкий свитер пудрового цвета, черные шерстяные легинсы и длинные гольфы хоть и не согрели меня, но я избавилась от озноба. Длинные и густые волосы еще не высохли, когда я вернулась в гостиную. Эфкен сидел на диване и держал между пальцами, унизанными серебряными кольцами, колоду Таро.
В комнате было тепло и спокойно. Эфкен тоже выглядел спокойным. Аромат его кожи, отдававший пряными нотками кофе и корицы, казалось, впитался в стены дома. Этот особенный запах дарил мне ощущение безопасности, чего нельзя сказать о его глазах, которые всегда тревожили меня или пугали.
– Значит, мы сегодня вечером одни? – насмешливо спросил он, глядя не на меня, а на толстую колоду в руке. От одной лишь мысли, что я останусь с ним наедине, у меня в животе возникло странное ощущение, но я никак не подала виду. Просто вошла, села на край дивана и стала наблюдать за ним.
– Что собираешься с ними делать?
Он искоса посмотрел на меня.
– Ничего, просто тасую.
– Когда ты в последний раз использовал их?
– Я иногда играюсь с ними, но не использую, – просто сказал Эфкен. Он выглядел напряженным, словно в любой момент готов был сорваться на меня.
– Ты когда-нибудь гадал на судьбу?
– Я бы не назвал это гаданием, – строго сказал он. – Я не гадалка. Даже звучит отвратительно.
– Ты когда-нибудь заглядывал в чье-то будущее? – изменила я вопрос.
– Нет, – честно ответил он. – Обычно я просто делаю расклад, и карты говорят мне, что произойдет. Я не открывал их ради конкретного человека, но много раз видел, как один-единственный выбор может повлиять на множество жизней. Так что, даже если я не делаю расклад на кого-то, карты всегда показывают мне его судьбу. – Он мельком взглянул на меня, а потом вернулся к картам, как будто эта тема была ему неприятна. – Ты так и будешь задавать глупые вопросы?
– Это одна из немногих возможностей поговорить по-человечески, так что не порти все, – бросила я.
– Я всегда злюсь, – сказал он. – Не знаю почему. Так было с детства.
Меня удивила его откровенность, но я не подала виду.
– Это заметно.
– Но не на тебя, – резко ответил он. – Вот это меня и беспокоит.
– Почему?
– Я хочу злиться на тебя, но не могу. Даже когда делаю грубые и оскорбительные вещи, что-то будто сдерживает меня, и ты уходишь с минимальным ущербом. Хотя больше всего на свете мне хочется порвать тебя на куски, – сказал он. Его грудь равномерно вздымалась в такт дыханию, но в глазах, смотрящих на карты Таро, плескался гнев. – Когда я впервые нашел тебя, то подумал, что ты пешка, крот, специально подосланный ко мне, потому что вокруг меня врагов больше, чем друзей. Я быстро передумал. Сразу стало очевидно, что ты не такая.
– На самом деле твои слова никогда не задевали меня по-настоящему, просто иногда ты говоришь обидные вещи. Но я списываю это на то, что тебя не научили общаться с женщинами, – сказала я, и Эфкен резко нахмурился.
– Ты видишь лишь малую часть, – произнес он, и зверь, скрывающийся в его глазах, посмотрел на меня. – Не понимаю, в чем дело, – сказал он самому себе, быстро перетасовывая карты. – Ну и что с того, что я разозлюсь на тебя, обижу или порву на части? Что в тебе такого?
– Ничего, – тихо ответила я.
– Да, – сурово сказал он. – В тебе нет ничего особенного.
– Я знаю, – обиженно прошептала я.
– Мне бы тоже хотелось это знать. – Эфкен сделал паузу, а потом положил карты на диван и разделил колоду пополам. Он посмотрел на них и снова сложил вместе. – Ты не должна иметь значения, ты всего лишь обычная женщина.
Казалось, он пытался убедить в этом самого себя, а не меня.
– Я и не хочу иметь значение, – сказала я с отчаянием в голосе. Я смотрела вперед, но ничего не видела, словно меня утянуло в беспросветную пустоту. Когда Эфкен поднял на меня синие глаза, я будто снова прозрела.
– Почему так смотришь на меня? – хрипло спросил он.
– Я смотрела на цвет твоих глаз, – неожиданно ответила я.
Эфкен приподнял одну бровь.
– А что не так с цветом моих глаз?
