Сильнее всего на мое становление повлияли книги, которые я читала, а пока я росла, моими лучшими друзьями были герои книг. И я так привыкла к этому, что долгое время даже не думала, что это ненормально.
Эфкен не проронил ни слова, пока мы торопливо поднимались по ступеням крыльца. Он сказал, что все дело в рассказанной Ибрагимом истории, но эмоции в глубине его глаз дали мне понять, что на самом деле он так не думает. Последние несколько часов он провел, запершись в своей комнате. Я увидела его, только когда он вышел из душа и появился в гостиной в одних черных боксерах и белой футболке, но проигнорировал меня. Я опустила взгляд на книгу, лежащую у меня на коленях, и вздохнула.
– Ты мне не веришь.
– Вот только не начинай снова.
Он прошел к дивану и порылся в карманах куртки, висевшей на спинке. Я скользнула взглядом по его длинным крепким ногам, а затем снова вздохнула и посмотрела на книгу, пытаясь сформулировать мысль.
– Послушай, я не выдумала все это, ясно? В этой книге рассказывается о народе Мар, вот почему я взяла ее в библиотеке. И в интернете написано то же самое, что рассказала Кристал. Разве ты не помнишь ту ночь? Она говорила о каком-то пробуждении.
Он молча продолжал искать что-то в карманах куртки. Возможно, потому что знал, что я права.
– Эфкен, ты же знаешь, что я не вру.
– Медуза, – сказал он, сделав глубокий вдох. – За последнее время в моей жизни появилось слишком много сверхъестественного. Дай мне передышку. Хватит забивать себе голову детскими сказками.
– И это говорит человек, испускающий свет из глаз? – со злостью спросила я. – Эфкен, ты меня понимаешь? Здесь вообще нет ничего нормального!
Я вспомнила, что в моих галлюцинациях, снах или видениях ко мне часто обращались как к королеве. Но я никак не могла ею быть. Наверное, это было частью моего пробуждения.
– Знаешь что? – спросил он, повернувшись ко мне. – Я с самого рождения видел на небе эту гребаную заиндевевшую луну. И мои глаза пускали гребаный свет. Для меня это не является чем-то странным, ясно? Но то, что говоришь ты, чуждо мне. Может, ты и считаешь заиндевевшую полную луну в небе и свет из глаз чем-то странным, но мы – нет. Я же не вижу ничего нормального в узах Непреложной печати, змеином народе и клане волков. – Он пристально посмотрел на меня, но я молчала. – Медуза, я еще могу как-то поверить в узы Непреложной печати, – произнес он сквозь зубы, – но не во все остальное, это все равно что объявить войну здравому смыслу.
– Но в глубине души ты веришь в это. Я проглотила яд, который был в твоей крови, – сказала я, но он промолчал. – Змеиный яд. И со мной все в порядке.
– Ты как-то убедила меня, что пришла из другого измерения, но у тебя были свидетели, – сказал Эфкен. – Может, ты невосприимчива к здешней жизни?
– Я знаю, что ты все видел той ночью, – ответила я, глядя на него сквозь полуопущенные ресницы. – Когда нашел меня в лесу у дерева. Ты видел, что произошло.
– Я выясню, что задумала Кристал, хорошо? – сказал он, проигнорировав мои последние слова, но я решила не обращать на это внимания и держать рот на замке. Рассказывать ему про щит, который я видела над лесом, про глаза Кристал или про то, что прочитала в энциклопедии, – только зря тратить время. Наконец он выудил из кармана то, что искал, и повернулся ко мне, сжимая в кулаке серебристую флешку. Я неподвижно сидела на диване, наблюдая за ним, пока мысли в голове сменяли друг друга словно калейдоскоп.
– Я планирую одну кампанию, чтобы разобраться с Непреложной печатью и найти человека, с которым ты связана, – сказал он. – Хочу провести мероприятие, в котором примут участие все молодые люди города.
Я молчала.
От моего внимания не ускользнуло, с какой прытью он взялся за это дело. Но почему? Что изменилось? Я по-прежнему смотрела на него. Потом мой взгляд упал на его запястье, из которого я высасывала яд; на коже остались лишь фиолетовые пятна от моих губ. Эфкен встал прямо передо мной, и я посмотрела ему в глаза. Он видел все, что происходило со мной той ночью в лесу. Возможно, именно поэтому под его взглядом я чувствовала себя совершенно обнаженной.
– Ты хочешь уйти отсюда? – спросил он, прожигая бездонными синими глазами мое сердце. Я только кивнула, не силах отвести от него взгляд. Казалось, прямо передо мной возник длинный текст, написанный на языке, которого я никогда не слышала, и выведенный буквами, которые не входили в известный мне алфавит. И я знала, что его посыл сожжет меня.
– Я сделаю все возможное, чтобы ты вернулась, – сказал Эфкен, но я не распознала эмоцию в его голосе. – А взамен ты в него не влюбишься.
– Я не влюблюсь в него, – сухо сказала я.
– Хорошо. А теперь я хочу, чтобы ты выбросила из головы всю эту чушь.
– Это не то, что можно выбросить из головы.
– Медуза, – проговорил он расстроенным голосом. – Мары и все остальное – это просто легенды и мифы из далекого прошлого.
– Почему, когда я приказываю тебе что-то сделать, например остановиться, ты отпрыгиваешь от меня как от огня? – задала я один-единственный невинный вопрос, но Эфкен замер.
