– Расскажи мне о том месте, откуда ты родом, – попросил он. Его слова оказались такими неожиданными, что я резко повернулась и посмотрела на его худое скуластое лицо, похожее на лик святого. Эфкен смотрел на белую сигарету, зажатую между большим и указательным пальцами, но явно ожидал от меня ответа. Он все больше хмурился, словно каждая проходящая секунда действовала ему на нервы. Мне показалось, что даже скулы на его лице заострились. – Ты будешь говорить, Медуза? – сурово спросил он, и по моему телу прошлась дрожь.
– Там, откуда я родом, семья – единственное, что имеет для меня значение. – При слове «семья» он сильнее нахмурил брови, хотя его лицо по-прежнему не выражало никаких эмоций. На самом деле он выглядел таким неподвижным, что время будто остановилось, и он замер вместе с ним. И только я говорила, двигалась, чувствовала. Его чувства, казалось, исчезли. Может быть, их никогда и не было. – Куда ты ходил? – сменила я тему, и он посмотрел на меня такими жестокими глазами, словно я вообще не имела права задавать вопросы.
– Твое какое дело?
– Ладно, – отступила я, стараясь выглядеть безразлично, но мне действительно было интересно. Он уже дважды куда-то исчезал. Один раз он вернулся с новой одеждой, а в другой – практически сбежал от меня, крича, чтобы я держалась от него подальше, но я даже не заметила его отсутствие. Я не знала, когда он успел одеться и выскользнуть из дома. Возможно, когда я сражалась с кошмарами.
Я продолжала смотреть на его лицо. Он бросил на меня враждебный взгляд, словно его это беспокоило, и медленно выпустил из своего пухлого рта белое облачко дыма.
– Не пялься на меня, лучше расскажи мне о месте, откуда ты пришла, – хрипло произнес он перед тем, как снова затянуться. – Каково там жилось?
– В смысле?
Эфкен злобно посмотрел на меня, как будто собирался одним легким движением сломать мне шею, но меня это уже перестало волновать. То ли я начала принимать его поведение как должное, то ли была слишком обессилена, чтобы переживать по этому поводу.
– Есть ли преступность, например, – сказал он, и я приподняла одну бровь. – Ты родом из сказки или же променяла одну дыру на другую?
Мне даже не показалось странным, что он назвал это место дырой. Вероятно, он из тех людей, кто и о себе был невысокого мнения. И тем не менее его непоколебимое эго всегда проявлялось на красивом лице. Я долго смотрела на косой шрам у него над бровью, на смуглое лицо, и каждая секунда молчания, должно быть, отнимала мгновение моей жизни, но дело было даже не в ожидании. Я знала, что еще чуть-чуть – и он придушит меня.
– Преступность есть всегда и везде, – сказала я, и он приподнял брови, но ничего не сказал. Как будто понял, что я собираюсь продолжить, и не стал мне мешать, потому что не хотел, чтобы я снова зависла, как видеоролик на плохой скорости интернета. – Иногда мой дом прекраснее, чем рай. Тебе кажется, что солнце освещает каждый уголок города, и ты чувствуешь себя в безопасности. Но даже когда солнце достигает зенита, его лучи не затрагивают некоторые улицы, некоторые дома, некоторых людей. Солнце восходит не для всех. – Я поставила ноги на диван и крепко обхватила руками колени, задумчиво глядя в пол. Стамбул начал оживать в моей голове. Дорожное движение, шум, неутихающая толпа, неослабевающая усталость… Я вспомнила одну из станций метро, массу людей, идущих бок о бок, но не знающих друг друга; женский голос, возвещающий о прибытии поезда и открытии дверей…
– Там всегда многолюдно. Дети играют на улицах, дети просят милостыню, детей убивают, дети… – В моих глазах вдруг вспыхнул гнев, и я почувствовала, как Эфкен рядом напрягся.
– Не заканчивай это предложение, – просто сказал он. – Вижу, что твой дом та еще дыра.
– На одной улице ты слышишь жизнерадостный женский смех, а на соседней – женщина испускает последний предсмертный крик.
– Ну, раз ты пришла сюда из такого гадючника, думаю, это место не должно тебя шокировать, – сказал он с непонятной мне эмоцией в голосе. Наши взгляды снова встретились, и я увидела в глубине его синих глаз странный блеск. Он выглядел рассерженным, но причиной этого была уже не я. – Эта история меня не тронула. – Внезапно он поднялся с кресла, и серый пепел сорвался с сигареты и упал на пол, найдя там свое последнее пристанище. – Собирайся, мы уходим.
– Что? – опешила я.
– Если думаешь, что найдешь этого ублюдка, сидя дома, то ты ошибаешься, – сказал Эфкен. – Нам нужно найти его как можно скорее, пока ты не умерла.
При мысли о человеке, с которым я была связана этими странными узами, по моему телу прокатился, темный холодок.
– Мы уходим, – сурово повторил он. – В пакетах есть приличные шмотки.
– Я не хочу никуда идти, – пробормотала я. События сегодняшнего дня и так были слишком тяжелыми для меня.
