Какое-то мгновение, очень короткое мгновение, я смотрела на него, забыв о своем нынешнем положении. Смотрела только на него. Кому он был обязан своей утонченной суровой красотой? Будто сама смерть приложила руку к этому произведению искусства. Было в его лице что-то необъяснимое, непостижимое, не поддающееся описанию. Он бесспорно был красив, да, но за его внешней сверхъестественной красотой скрывалось нечто большее. Я просто смотрела на него, будто одержимая, а мои мысли врезались друг в друга, рушились на землю и затягивали меня в пучину абсурда.
В его льдисто-синих глазах, скрытых под тенью почти перманентно нахмуренных густых бровей, для меня словно открылась дверь, но лишь затем, чтобы однажды резко захлопнуться прямо у меня перед носом, так и не впустив внутрь. Эта внезапная, не поддающаяся пониманию мысль тенью опустилась на сердце, и мне не нравилось это пятно, потому что оно было похоже на болезнь. И хотя я не знала, сколько мне еще отведено, я уже чувствовала себя в объятьях смерти, которая нежила меня и качала, напевая колыбельные песни.
Его ресницы были подобны адскому пламени.
В его глазах звучало эхо адских колыбельных.
В его взгляде скрывалась тень дьявола, ступившего на землю.
– Развлекайся, Карадуман, – сказал мужчина. Возможно, он говорил что-то еще, но я была слишком поглощена прекрасным лицом Эфкена, чтобы расслышать его. Я уловила только последние два слова. Мужчина так и не посмотрел на меня, даже когда открывал перед нами железные двери. Он полностью игнорировал меня, но я не возражала, мне это даже понравилось. Возможно, его взгляд стал бы мне только неприятен или, может быть, напугал.
Внутри раздавались крики, а в каменном коридоре, в который мы с Эфкеном вошли, царила непроглядная тьма. Некоторое время мои глаза не видели ничего, но постепенно привыкли к темноте. Крики принадлежали женщинам, но в них слышался не ужас, а истинный восторг. Я не испытала страха, но тем не менее с интересом изучала темноту, ожидая, когда смогу все увидеть своими глазами. Когда я почувствовала теплую ладонь Эфкена чуть выше локтя, то в панике посмотрела на него, однако его лицо скрывалось в тени. Одобрительные возгласы становились все громче и громче, за ними последовали аплодисменты. Вскоре я услышала звук сотрясающихся клеток и испуганно дернулась.
Эфкен подхватил меня под локоть, помогая мне идти по темному коридору, которому словно не было конца.
Или же он тащил меня за собой, чтобы я не тормозила его. Второй вариант казался мне более правдоподобным.
Наконец я заметила проблеск света. Он исходил из маленькой точки, разрастаясь все сильнее, пока не стал таким ярким, что обжег глаза. Я только подняла руку, собираясь прикрыть глаза, как вдруг раздался звук цепей, и на меня обрушился шум толпы. Испуганно вздрогнув, я отвела ладонь от лица.
На полу серебряной клетки, стенки которой достигали почти десяти метров, лежали цепи шире моего запястья, а посередине, свернувшись словно змея, лежал мужчина. Кровь растекалась по полу, образовывая лужу вокруг цепей. Я увидела, как два короткостриженых парня, похожих друг на друга, как близнецы, подняли грузного мужчину с длинными волосами цвета меди и положили его на кожаные носилки. Зрелище оказалось настолько ужасным, что у меня перехватило дыхание, а кончики пальцев онемели. Длинная курчавая борода мужчины была такого же медного цвета, но из-за обильно текущей крови она превратилась в бордовую. Его лицо покрывали синяки и рваные раны, и оно распухло так, что он не мог даже открыть глаза.
Тот, кто сотворил такое с рыжеволосым мужчиной, по-прежнему находился в клетке. Он ревел и хохотал, сотрясая прутья десятиметровой клетки и обнажая окровавленные зубы на потеху толпе. На его голом теле виднелись пятна крови, но она явно принадлежала не ему – кроме разбитой губы, на нем больше не было ран. Под улюлюканье его поклонников он откидывал длинные русые волосы назад, растягивал тонкие губы, скрытые бородой, и скалил окровавленные зубы. Внезапно он показался мне очень страшным. Он выглядел более свирепым, чем лев, медленно терзающий свою добычу в джунглях; более свирепым, чем гепард, на полной скорости несущийся за детенышем зебры.
– Ну как тебе?
Незнакомый голос, совсем не похожий на Эфкена, выдернул меня из транса, и я медленно перевела взгляд в направлении звука. Рядом с нами стоял мужчина со спутанными каштановыми волосами и светлой, как пшеница, кожей. Он был достаточно высок, хоть и ниже Эфкена на целую голову. Он смотрел на клетку, и от моего внимания не укрылась отвратительная улыбка на его губах.
– Этого медведя только что привезли. Ты удивишься, узнав о его криминальном прошлом. Думаю, в список его преступлений стоит добавить каннибализм. – Незнакомый мужчина, который с отвращением наблюдал за клеткой, сложив руки на груди, посмотрел через плечо на Эфкена. Меня он, похоже, даже не замечал. – Он отправил в кому уже третьего человека менее чем за полчаса после выхода.
