— О чём, о чём, — проворчал Дон, слизнув с горлышка бутыли последнюю каплю. — Замуж вас раздал. Верней, сдал в аренду. Точней, распределил вас так, чтобы каждая выполнила свою часть задания. Для экономии общего времени, так сказать.
— Какого задания, — с милой непосредственностью ребёнка поинтересовалась Лэли.
И выставила перед ним на столик непочатую бутыль вина. После ядрёного самогона Аэгла это было само то. Тем более что обе старые мымры пока ещё не находили слов для комментариев. Молча ели его глазами и пыхтели паровозами, у которых вот-вот порвёт котлы.
— Нормального, — успокоил дам опытный пользователь их душевных струн. — Ты мне, я тебе. Принципиально, Дацерик согласен забыть о вашем существовании. Он уверен, что император тоже под этим подпишется, — милосердно пояснил он, прежде чем присосаться к вину.
Влил в клокочущую сушняком глотку почти полбутылки. Оторвался, крякнул, рыгнул, вытер губы и продолжил:
— Мы грамотно поделили вас между Аэглом и Баетом. Лэйра первому. Паксая с мелкой гадиной второму — у этого паскудника целых два жениха заневестились. Затем одна провокация на бунт, пара ограблений и дело в шляпе. Мы им забиваем паршивых овец. Остальное стадо армов продолжает пастись, даже не ведая, что мимо них с треском промчались щупы.
— Что, Аэгл захотел меня в свою семью? — пококетничала Лэйра.
— Он же солдафон, а не идиот. Нормальный план военной операции его спецподразделения.
— Мне пока неинтересно, что «мы ему», — заявила Паксая. — А что «он нам»?
— Всё, что нарыл о щупах. Причём, и тут, и у северян. Кстати, у северян особо интересно. Вы не поверите, насколько интересно и удачно для нас. Короче, это стоящий товар — могу вас заверить. Даже СС впечатлён.
Пока он разглагольствовал, Паксая вытащила на свет божий суму, с которой они ночью охотились. Дотащила ту до кровати и вывернула, вытряхнув содержимое. Им оказались несколько папок местного делового размера с земную школьную тетрадь — экономили бумагу сквалыги.
— И когда мы получим доступ к сокровищам? — алчно раздула ноздри Лэйра, плюхнувшись с разбега на кровать.
Папки подпрыгнули вместе с Лэли, подоспевшей к добыче раньше сестры.
— Когда вздумаете, — хлебосольно расщедрился Дон, потягиваясь. — Вы же выцарапали у сватов три дня на размышления. Вот и размышляйте. А я спать. Так устал, что жрать перехотелось.
Он натужно поднялся, дотащился до кровати. И полез под неё, где ему устроили лежанку во избежание пустых хлопот с поддержанием невидимости. Пока проваливался в сон, над головой в полном молчании шелестела бумага. И тяжело дышали жадные носы.
Маляса не знал, чем заслужил, но эти немытые восточные красотки позволили обрядить себя, как подобает. Вылезли из своих замызганных штанов и дали слово вести себя прилично. Главы трёх великих домов вновь собрались, чтобы узнать их решение — даже Аэгл снизошел. Эта сучка — старшая и самая презентабельная красотка — объявила его присутствие непреложным условием. Маляса приготовился валяться в ногах великого Дацерика. Но тот согласился сразу — чудо из чудес! Правда, в разговоры с соратниками не вступал. А на хозяина имения и вовсе не смотрел. Заинтересовало его только появление девиц, при виде которых он придирчиво сощурился.
— Я приняла решение, — первой озвучила свою волю Лэли и обернулась к Баету: — Я даю своё искреннее, не обременённое принуждением согласие стать женой твоему сыну. Твоему младшему сыну, — уточнила она.
— Мой сын будет доволен, — Бает благосклонно принял в свой род девицу, от которой ему бы следовало держаться подальше.
Он удовлетворённо затих, получив свой минимум, свою треть от общей добычи. Грассин же внутренне напрягся. Мыслей Дон не читал, но слышал, как страх пролететь на глазах остальных громогласно точил червивую душонку. В составление сценария этого праздника СС не лез. Это не его день, так пусть девчонки сами оторвутся, изгаляясь над покупателями своих прелестей. Некая пресловутая мужская солидарность даже подтолкнула его чуток посочувствовать Грассину. Потому что…
— Я приняла решение, — завела между тем Паксая, обращаясь всё к тому же Сэп-Баету. — Я даю своё искреннее, не обременённое принуждением согласие стать женой твоему сыну.
Старик оторопел, справедливо полагая, что ослышался. Потом растерянно глянул на окаменевшего Грассина. Погонял в башке какие-то заполошные мыслишки и вдруг расплылся. Привычка скрывать истинные мысли ему изменила, но это старого прохиндея заботило мало. Он обскакал всех! Насладившись праздником в душе победителя, Лэйра решила ещё немножко помучить Грассина. В конце концов, глотать мышь, едва та окажется в твоих лапах, совершенно неинтересно. Она, конечно, не кошка, а гадина — те не склонны устаивать из обеда спектакли и глотают его сразу. Но, она же натуральная кошка, а против природы не попрёшь. Однако её молчание затягивалось, а злобное раздражение в печёнке Грассина росло. Какая страсть — подумалось Дону. Будь у него душа, ей бы сейчас досталось, а печёнка и не такое стерпит.
