Когда упражнения закончились, а сердце забилось в обычном ритме, мы во все глаза уставились на магистра. Он все это время сканировал нас взглядом, видимо наблюдая за магическими процессами внутри.
— Что теперь? — не удержалась от вопроса Лара.
— А теперь вам лучше покинуть комнату, мисс, и заняться более насущными проблемами. Ваша ворона еще не готова показаться на свет. И я думаю, что вы зря затеяли эту игру с ее выуживанием. Дождитесь своего времени. — Девушка рядом со мной вся подобралась и, как стрела, спущенная из лука, бегом бросилась на выход. Замечания магистра звучали как обвинения. Однако причин в такой агрессии я не видела.
По окончании занятий я вновь была выжата как лимон. Не помогла ни зелень, ни дыхательная гимнастика, моя ворона заупрямилась и не желала прощаться с телом. Магистр сказал, что в этом нет моей вины. А мне же казалось, что кроме меня винить здесь и некого. Я не могу управиться с частью самой себя. Как же я смогу помочь управляться с внутренним зверем кому-то еще?
В общем, в комнату я вернулась в расстроенных чувствах. На кровати уже сидела Ро и листала очередной учебник.
— Как занятия? — спросила она.
— Ничего. Как всегда.
— А твои?
— И мои ничего. Слышала последнюю новость?
— Какую? — я устало потянулась и наклонилась к полу, разминая затекшие мышцы спины.
— Наша любимица Мона прислала весточку.
— Неужели? — я с любопытством уставилась на подругу.
— Да, ее читали сегодня в столовой после вашего ухода. Она пишет, что очень счастлива оказаться вдали от академии. Ты же знала, что она провела здесь пять лет?
— Нет. — Я присела на край кровати и принялась разминать пальчики на ногах и уставшие за день стопы.
— Так вот, теперь знаешь. Еще она говорила, как ей повезло с напарником. Он, видите ли, лучший в Империи. — Девушка закатила глаза, отчего я хихикнула.
— А кто, кстати, у нее напарник?
— Стейр. Ты разве не знала?
Я удивленно приподняла голову и замерла, напрягшись всем телом.
— Нет…
Глава 11
Эта книга стала моим путеводителем, а ее автор — другом, направляющим по сложной дороге осознания себя как часть чего-то огромного, мира полета…
Чтобы применить ее советы на практике, необходимо было найти укромное место — место, где меня никто не побеспокоит. И им стал лес.
Ночь пришла, легко укрыв темным покрывалом академию. Сонные ученики разбрелись по своим комнатам. И лишь иногда девочки пробегали мимо дверей, укрывшись теплыми пледами. Даже призраки как-то вяло охраняли покой, все ближе и ближе подбираясь к потолку и укладываясь на теплые свечи. Вскоре и их тонкий огонек потух, и академия погрузилась в дремоту.
Прокрасться на цыпочках мимо уставшей и спокойно спящей подруги оказалось плевым делом. Даже дверь не скрипнула, когда я отворила ее. А вот дальше ждали первые трудности. Ведь в абсолютно черных стенах академии было сложно ориентироваться. Пройдя наощупь пару метров, я ощутила, как тонкие щупальца страха сжали сердце (слишком жутко свистел ветер в пустых коридорах, слишком много подохрительных шорохов). Вскоре под рукой обнаружилась пустая рама из под картины, а под ногой зашелестел ковер. Я покачнулась, но устояла, принимаясь вспоминать план академии и пытаясь сориентироваться на местности. К сожалению, пользоваться магией не представлялось возможным. Стоило только разбудить призрака, и сразу бы пришлось объясняться и просить прощения за столь позднюю прогулку.
Спуск по лестнице казался головокружительным полетом. Ноги так и норовили разъехаться в разные стороны и потерять точку опоры. Руки скользили по перилам, хватаясь за них тонкими пальчиками. Сердце ухало где-то в груди, отвлекая и заставляя потеть ладошки. Наконец, и эта часть пути была преодолена. Впереди показался коридор. Я вновь и вновь прокручивала в голове расположения всех выходов из академии. Спуск до упора вниз, поворот налево. И самая дальняя дверь, ведущая наружу.
